Воронежская пенсионерка борется с трижды судимым зятем за внуков

В редакцию TV Губернии обратилась Мария, бабушка Саши и Ани (имена героев публикации изменены в интересах несовершеннолетних детей). С 2024 года, как умерла её дочь – мама детей, женщина пыталась мирно решить с их отцом вопрос воспитания внуков. Однако бывший зять на правах законного представителя сына и дочери решил, что детям лучше расти с ним. Теперь бабушка добивается общения с внуками через суд.

«Подобрала» мужа

Дочь Марии Алина выросла в сибирском посёлке, получила хорошее образование, училась в аспирантуре. По словам мамы, всегда была сострадательной: подбирала кошечек, собачек:

– И мужа «подобрала». Дочка подружилась с девушкой из неблагополучной семьи. Виктор, брат подружки, только вышел из тюрьмы, сидел за разбой. Он буквально осаждал Алину. И дочь вышла за него замуж.

Девушка была учителем в школе, супруг официально не работал, пропадал до ночи с друзьями из своего круга. Финансовое бремя молодой семьи на себе тянули родственники Алины. В 2011 году родился сын Саша. Мария часто бывала у дочери, помогала с внуком:

– Витя, казалось, вообще не интересовался ребёнком, даже по имени не называл: только Малёк. Один раз вышел с сыном на улицу, а я в окно смотрю: подходит друг его, покурил, вытащил бычок и засовывает его Саше. А отец рядом хохочет. Дальше – хуже. Помню, он взял себе деньги из копилки внука. Потом пропала дорогая игрушка. Подозреваю, Витя продал или отдал её за долги.

Долгов, по словам тёщи, у зятя было много. Уже в браке он отсидел за мошенничество. Позже с любовницей попал в ДТП – женщину парализовало, Виктор должен ей выплатить 2 млн рублей.

«Бросал землю в могилу с улыбкой»

Долгое время Алина прощала мужа. Позже супруги развелись, но даже после этого бывшая жена дала Виктору шанс – уже после развода родилась Аня. Однако девочка росла с отцом недолго. В 2020 году семья Алины переехала в Воронеж.

– Был скандал с выселением Виктора из квартиры, его угрозы. В Воронеже мы купили жильё по соседству. Пока Алина на работе, я водила внуков на кружки, занималась с ними дома. Дети развитые, любознательные, – с гордостью отмечает Мария.

Алина вышла второй раз замуж. Новый супруг относился к детям как к родным. По словам бабушки, Аня только недавно узнала, что это не её отец. А от Виктора не было ни вестей, ни материальной помощи.

В июле 2023 года Алина заболела: после долгой прогулки устала, а наутро не смогла встать – нога отказала.

– Дочь предположила тромбоз, но медики поставили другой диагноз. Алине стало хуже, ей ампутировали ногу, – вспоминает Мария. – Болезнь прогрессировала. Мы вышли на Москву, но не могли получить туда направление. В апреле 2024-го Алина проснулась от опоясывающей боли: врачи диагностировали тромбоз кишечника. Вскоре моя девочка умерла…

Виктор знал о болезни бывшей жены, но за девять месяцев ни разу не поинтересовался ею и детьми. О смерти Алины ему не сообщили, поэтому Мария с удивлением увидела бывшего зятя перед похоронами:

– Сразу поняла: ему что-то нужно. А ещё показалось, что на кладбище, бросая землю в могилу, он улыбался. Я списала всё на свою мнительность, но это заметил и Саша.

Три года ада

После похорон Мария и Виктор оформили документы, в которых отец отказался от опеки над детьми в пользу бабушки. Мужчина пояснил: «Я не смогу дать детям то, что у них есть». И вернулся в посёлок.

– В опеке мне сказали: «Подавайте на отца в суд о лишении родительских прав». Я испугалась: вдруг умру, внуки в детдоме окажутся. Да и Витя, может, одумается. Сотрудники предложили подождать полгода. По их совету я записалась на оформление пособий. Запись была на 3 июня, а 20 мая позвонил Виктор: «Я тебе 30 тысяч отправил». Я подумала, что стал нормальные алименты платить – до этого перечислял 2815 руб. на Аню и 2816 – на Сашу, но Витя уточнил: «Я тут все льготы оформил, буду высылать». Меня в жар бросило: как так – деньги там, а дети в Воронеже? – сокрушается Мария.

После этого было ещё несколько переводов. Бабушка детей считает, что бывший зять взял по знакомству в загсе дубликаты документов на сына и дочь, свидетельства о смерти Алины, чтобы всё оформить на себя:

– Органы опеки заставили меня подать в суд на алименты, так как я обязана действовать в интересах детей. А в августе 2024 года мне специалист сообщил: «Папа детей спрашивает, как их у вас забрать». С тех пор прекратились даже копеечные выплаты. Накопился долг – 167 тыс. рублей. Уже три года, с тех пор как заболела дочь, я живу в аду.

Увёз в Сибирь в тапочках

С бывшим зятем Мария пыталась договориться по-хорошему: объясняла, что у детей в Воронеже школа, кружки, им требуется регулярная помощь медиков:

– У Ани синдром дефицита внимания и гиперактивности, проблемы с желудком, зрением. Внуки на постоянной основе принимали препараты. А какую заботу им может дать судимый отец в маленьком посёлке в Сибири? Главное – дети не хотели к нему ехать: Саша уверен, что отец делает всё ради денег, помнит, как тот унижал маму.

Но Виктор не отступил. Однажды, когда Саша был у репетитора в квартире этажом выше, Марии позвонили. Она открыла дверь и увидела бывшего зятя со специалистами отдела по делам несовершеннолетних:

– Он бросил две сумки и попросил собрать вещи детей, угрожал. Аня зарыдала. Я захлопнула дверь, спрятала девочку и позвонила Саше, чтобы не спускался. Но внук, услышав это, тут же прибежал. Сотрудники ПДН дали Саше выбор: либо в детдом, либо к отцу. И Витя забрал сына прямо в домашней одежде и тапочках. Сказал, что поедут на море, а увёз в Сибирь.

Внук часто звонил бабушке, говорил, что ему там плохо. Однажды сам пришёл в местные органы опеки, и его направили в Социально-реабилитационный центр.

– В СРЦ Саша пробыл четыре месяца. Думаю, и там всё схвачено: внука несколько раз зачем-то возили к наркологу, давали таблетки, запрещённые в этом возрасте. Он трижды писал заявление, что не хочет жить с отцом, – рассказывает Мария.

Общение – через суд

После долгой борьбы СРЦ и отец согласились отдать ребёнка, и мальчик вернулся в Воронеж. Сейчас Саша живёт с бабушкой, выходит из тревожно-депрессивного состояния, скатился в учёбе. «Ад» Марии не закончился: после смерти мамы психическое состояние Ани ухудшилось, её положили на обследование. В день выписки бабушку опередил отец – он забрал теперь уже девочку и увёз к себе. Мария уверена, что внучка живёт в плохих условиях. На днях знакомые из посёлка рассказали, что бывшая вторая жена выгнала Виктора, и он с дочкой переехал в однушку к другу.

– Девочка в одной комнате с двумя бывшими заключёнными! Ане требуется регулярная медицинская помощь, но её нет. Внучку оставляют дома одну, а ведь после смерти мамы у неё были тревожные сигналы. Бывший зять иногда присылает моему мужу фото Ани: взгляд потухший, одета на скорую руку. У меня они всегда были нарядными, хорошо учились, у каждого своя комната, – вспоминает бабушка.

Виктор запретил Марии общаться с внучкой. В переписке с бывшей тёщей, оказавшейся в распоряжении редакции, Виктор уверяет: Ане с ним хорошо, сына и дочь любит, своей вины в произошедшем не видит.

Сейчас женщина добивается возобновления общения с внучкой в суде. В толстой папке собраны медицинские заключения детей, характеристики из школы, их успеваемость, выписки о долгах по алиментам. «Коммуна» будет следить за развитием событий и предоставит слово отцу детей в следующих номерах.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

«Интересы несовершеннолетних – прежде всего»

Илья Сиволдаев, правозащитник

– Бабушка имеет право на общение с детьми. И суд может определить порядок этого общения. С учётом большого расстояния между местом жительства отца и бабушки, дороговизны перелётов суд может решить, что на каникулах дети проживают у бабушки. Если они старше 10 лет, то учёт их мнения обязателен. С 14 лет дети могут жить отдельно от родителей. При рассмотрении иска важно активное участие органов опеки и попечительства по месту жительства обеих сторон. На их бездействие можно жаловаться в прокуратуру и региональным уполномоченным по правам ребёнка.
Также в суде важно представить доказательства того, что родитель препятствует нормальному воспитанию и развитию детей. Это могут быть аудио и видеозаписи разговоров, скрины переписки, показания свидетелей, документы из медицинских и образовательных организаций, характеристики сторон процесса, выводы психолого-педагогической экспертизы.

Кроме того, можно ставить вопрос об ограничении прав отца, если оставлять ребёнка с ним опасно, но нет оснований для лишения родительских прав. Например, если отец не выполняет рекомендации медиков и органа опеки и попечительства. Интересы детей при рассмотрении такого рода споров должны быть прежде всего, поэтому суд может, не меняя жительство ребёнка, обязать отца проводить регулярные осмотры детей и их лечение.