Как грузинский мальчик с необычным именем укротил львов и стал директором воронежского цирка

Уточнения в биографии

Во всех энциклопедиях и справочниках, где приводятся биографические данные о Борисе Константиновиче, утверждается, что родился он в Воронеже. Но это не так.

На свет он появился в Тбилиси (тогда ещё Тифлис), а его кровным отцом был начальник пограничных войск Закавказского округа Иосиф Яковлевич Широков. Имя же по паспорту не Борис, а Бериян. Так его назвали в честь небезызвестного Берии. Их квартира располагалась на одной лестничной площадке с квартирой Берии.

«Мы с братом Стуаром (имя он получил в честь секретаря Компартии Грузии Георгия Стуруа) не родные сыновья воронежцу, артисту цирка, создателю группного номера турнистов Константину Павловичу Бирюкову. Но он наш отец, спасший, воспитавший нас, давший профессию. Кровного родителя арестовали в 1937 году, и вскоре расстреляли. Бирюков срочным порядком вывез нас с мамой к себе на родину в Воронеж. Они с мамой зарегистрировали брак. Так у него появилась семья, а мы стали его сыновьями», — писал Борис Бирюков.

По материнской линии Борис и его брат представляли шестое поколение цирковых артистов. Вели же они свою родословную от древнего рода итальянских маркизов из Флоренции. Текла в их жилах и австрийская кровь: один из прадедов был австриец Карл Ригер – дрессировщик и гимнаст. Именно он в 1861 году придумал двойную трапецию. Она вдвое длиннее обычной, крепится на трёх стропах и предназначена для работы двух гимнастов.

Всё начиналось с «Круффи»

Борису исполнилось 12 лет, когда он в качестве полноправного артиста вышел на манеж. Его дебют случился в Новокузнецке в старом цирке в апреле 1948 года. Борис вошёл в знаменитый номер турнистов «Круффи», созданный в своё время чемпионом России по акробатике Константином Бирюковым. На арену выходили четверо дюжих, играющих мускулами мужиков, а рядом с ним – худенький и долговязый парнишка с повязанным на шее пионерским галстуком. На турниках они работали в очень быстром темпе – за пять минут делали тридцать сложнейших трюков, в том числе синхронно всем составом исполняли ризенвелли, или, как ещё в народе его называли, «солнце». Борис и в этом трюке не отставал от взрослых.

С начала 50-х годов семья Бирюковых в полном составе выходила в номере музыкальных эксцентриков в большой программе народной артистки СССР дрессировщицы львов Ирины Бугримовой. В книге воспоминаний Ирина Николаевна отмечала: «Борис оказался хорошим музыкантом. Он, например, играл на двух тромбонах в терцию. Высокий, стройный, Борис очень приятно пел. Он вообще имел хорошую сценическую внешность».

От Бориса Константиновича не раз приходилось слышать о том, что его отец состоял в дружеских отношениях с известными композиторами-песенниками Оскаром Фельцманом, Аркадием Островским, джазовым музыкантом Эдди Рознером. Борис был в числе первых исполнителей их новых эстрадных песен. Кстати, он серьёзно занимался вокалом. Одно время брал уроки у Марии Александровны Доленго-Драгош – знаменитой оперной дивы, и даже семестр проучился в Ленинградской консерватории. Но цирк взял своё. И Борис вернулся на арену.

Продолжил дело Бугримовой

Кроме участия в семейном номере музыкальных эксцентриков, Борис Константинович семь лет ухаживал за львами Ирины Николаевны Бугримовой, а потом она определила его «заклеточным дрессировщиком»: входить в клетку со львами ему полагалось только во время репетиции. Хотя неоднократно происходили критические ситуации, когда Борис Бирюков буквально молниеносно врывался на помощь Бугримовой. По крайней мере, он трижды спасал знаменитую укротительницу от неминуемой гибели на арене цирка. Об одном из таких трагических происшествий, произошедшем в 1975 году в Алма-Ате, Бугримова рассказывала так:

«Вагай … вдруг схватил меня своими могучими когтистыми лапами и сильно дёрнул. Я упала на ещё лежащих львов! Неожиданное падение они восприняли по-своему – вскочили и готовы были броситься. Если бы в тот момент Борис не пришёл мне на помощь, дело могло обернуться скверно. Ведь я оказалась на полу, а надо мной стояли возбуждённые львы».

Самого же Бориса Константиновича судьба хранила. Ни разу львиная компания не позволила проявить хоть какую-то агрессию к своему укротителю. «В этом плане я счастливчик, – повторял Бирюков. – Меня ни один зверь «не цеплял».

В 1976 году Ирина Бугримова решила уйти на заслуженный отдых: «Когда я завершила свои выступления на арене, то спокойно передала свой аттракцион Борису Бирюкову». Но недолго Борис Константинович выступал с прежним составом хищников. Практически все они в то время достигли «пенсионного» возраста, и львов пришлось отправить по разным зоопаркам страны. А Бирюков набрал молодняк и приступил к репетициям.

Уже в начале этого периода у него сложился детальный план будущего аттракциона, который получит название «Среди львов». Были в нём и два трюка, которые до сего дня ни в одной стране ни один дрессировщик львов или тигров не смог повторить. Первый: львы поочерёдно прыгали друг через друга. Второй: хищники послушно поднимались на задние лапы и так же послушно клали гривастые головы на впереди стоящих.

Ценил воронежскую школу акробатики

Моё знакомство с Борисом Константиновичем произошло летом 1996 года. К тому времени мы с напарником Сашей Кошелевым уже окончили спортивную карьеру акробатов (оба мастера спорта РФ), отрепетировали свой номер «Силовые акробаты» и думали-гадали, где бы его «пристроить». Сергей Восковых, наш старший товарищ в спорте, посоветовал: «Прямиком направляйтесь к директору цирка Бирюкову. У него земляки на первом месте». Не буду говорить о том, сколько я, девятнадцатилетний парнишка, пережил волнений перед встречей с Борисом Константиновичем. Он же проявил верх внимания, доброжелательности и заинтересованности в нашей с Сашей артистической судьбе.

– Сегодня на вечернем представлении работаете перед моим аттракционом, – подвёл он итог нашей встрече.

От радости я только и смог вымолвить: «Спасибо за доверие».

После представления Борис Константинович поздравил нас с удачным дебютом.

– Я и не сомневался, что у вас всё получится. Воронежская школа акробатики – это как знак качества, – сказал он и пожал нам руки.

Бирюков не раз принимал участие в моей артистической судьбе и судьбах коллег. Он, например, предугадал оглушительный успех группового номера «Зебра». Тогда подобрался очень сильный акробатический состав. Одно то, что среди участников был трёхкратный чемпион мира Вячеслав Новичихин, говорит о многом. Борис Константинович, просмотрев наш номер и оценив трюковой уровень, сразу же поставил его «на обкатку» на публике в очередную программу. Пришло время, и на 34-м фестивале в Монте-Карло, на самом главном в мире цирковом конкурсе, «Зебра» оказалась в числе победителей.

Мне повезло и в том, что удалось поработать в команде управленцев вместе с Бирюковым. Борис Константинович предложил мне занять должность главного администратора. Впоследствии же, став директором Воронежского государственного цирка имени А.Л. Дурова, я, сталкиваясь с «нештатными» ситуациями в своей работе, вспоминал о тех уроках, которые преподал мне Борис Константинович. И не было случая, чтобы они мне не помогли.