Как жили воронежцы в годы НЭПа – новой экономической политики – мы можем узнать из «Отчёта о работе Воронежского городского Совета IX созыва», изданного малым тиражом в декабре 1926 года. Этот документ содержит ряд фактов, позволяющих дополнить представление о том, как проводилась эта политика в губернском центре.

И об институте дворников

Итак, Воронеж сто лет назад. «Всего жителей в городе Воронеж числилось 84359 человек, из них: имели право избирать – 60792 человека и лишено избирательских прав (так называемых лишенцев. – В.С.) – 1701 человек», – сообщается в «Отчёте». Здесь же называется численность членов профсоюза – 33151 человек и неорганизованных, то есть кустарей-ремесленников, торговцев, домашних хозяев, безработных, – 23419. Из числа последних в выборах приняли участие 6425 человек.

За 1926 год депутаты горсовета утвердили 17 постановлений, обязательных к исполнению. Среди них – об очистке города; о движении по городу; о пользовании городским трамваем; об институте дворников; об очистке домовых труб и ряд других. Как видно из перечня, некоторые пункты постановлений актуальны и по сей день.

«Бюджет» горсовета на 1925-26 год, – констатирует «Отчёт» – в окончательном виде по доходу 2005660 рублей и по расходу в 2005660 р.».

На одного воронежца в то время приходилось 6,2 кв. м жилплощади: «То есть положение с квартирным вопросом крайне тяжёлое. Состояние жилого фонда остаётся далеко не удовлетворительным», – такой неутешительный вывод сделан в главе «Коммунальное хозяйство». Уточняется, что на строительство было отпущено 170000 рублей и получена ссуда от банка на 120000 рублей. На эти средства восстановили «полуразрушенные здания: дом б. Просвиркина, дом б. Синицына и дом б. Кинц (…) Кроме того производится восстановление и капитальный ремонт ещё 5 домов».
Городские власти пытались привнести твёрдое покрытие на проезжую часть города и тротуары. Так, на 1 октября 1926 года размер замощённых площадей равнялся для мостовых 357086 кв. м, а незамощённых – 928914. Разница, как видите, значительная. К вновь замощённым в 1926 году относились Транспортная улица в Привокзально-Троицком районе и Большая Стрелецкая. «Асфальтных работ по заливке тротуаров, – говорится в «Отчёте» – выполнено в количестве 5055 кв. м (мизер! – В.С.) и подготовлено основание для заливки в количестве 1600 кв. м».

По канаве в корыте и на коньках

Своеобразной достопримечательностью Воронежа на протяжении 95 лет являлась Кольцовская канава. Вырытая летом 1859 года по улице Кольцовской, она со всей близлежащей округи собирала дождевые и талые воды, но, как нередко бывает, сюда начали сбрасывать всё без разбора – бытовые и промышленные отходы. Можно представить, какие запахи днём и ночью источала канава! «В отчётном году были произведены подготовительные работы по заключению в бетонный коллектор Кольцовской канавы, – говорится в отчёте горсовета, – в виду её крайне антисанитарного состояния. При этом она имеет большое протяжение и проходит по усадьбам целого ряда учреждений, предложено было привлечь их к участию в расходах (…) Однако учреждения эти, за отсутствием средств, от участия в расходах отказались. Для приведения канавы в более санитарное состояние пришлось ограничиться лишь работами по её очистке и углублению русла».

Так канава приобрела внутри города русло неширокой речки. Летом ребятня в корытах «плавала» по ней, а зимой каталась на коньках. Говорят, что даже первый российский Олимпийский чемпион Н.А. Панин-Коломенкин учился здесь кататься на коньках.

Засыпали Кольцовскую канаву лишь в 1954 году.

От «Гранд-отеля» до сливной станции

К коммунальному хозяйству относился ассенизационный обоз. Спозаранку катились по проезжей части лошадиные повозки с бочками нечистот, оставляя за собой шлейф удушающих запахов. В горкомхозе для этих целей имелось 17 лошадей. За рабочую смену на одной лошадиной повозке следовало вывезти 4-5 бочек фекалий. Доставлялись они на существовавшую в Песчаном логу свалку и на сливную станцию. Пропускная способность последней составляла 300 бочек нечистот в день. Работала станция не в убыток, а даже приносила прибыль в городскую казну. Она составляла 264 рубля 63 копейки. Однако с поставленной задачей – вывезти в течение 1925-26 года 26736 бочек нечистот – ассенизационный обоз не справился. До планового показателя не хватило 7312 бочек.
Помните, в поэме «Во весь голос», написанной в самом конце НЭПа, в 1929 году, Владимир Маяковский прямо говорит о себе: «Я, ассенизатор и водовоз…». О водовозах в «Отчёте» ничего не сказано. Зато городской водопровод представлен довольно основательно. Говорится, что уже весь год в водопроводную сеть подаётся доброкачественная грунтовая вода, тогда как раньше – вода речная. На протяжении всей водопроводной сети имеется 113 водоразборов и 176 пожарных кранов. Усадеб, присоединённых к водопроводу, числится 1109.

В числе первых грунтовую воду получили жилые дома, расположенные на проспекте Революции, в том числе гостиницы «Гранд-отель» и «Центральная». В обеих в сезон 1925-26 года произвели ремонтные работы. Вот как описан «Гранд-отель» в романе «Воронеж – река глубокая» писателем Михаилом Демиденко: «Длинные, скрипучие коридоры с высокими потолками, двери номеров, через которые можно провести престарелого жирафа, бронзовые ручки на дверях, мебель под красное дерево – пузатая, кровати трёхспальные и в то же время длинные, как коломенские вёрсты, туалеты с мраморными раковинами. У самого входа, у широкой лестницы с зеркалами, сохранился закуток, огороженный деревянным барьером, а вверху табличка «Портье».

На выбор покупателям

Во втором полугодии 1926 года в Воронеже числилось 1404 частных предприятия. Сюда входили и торговые точки. «Большая часть торговых предприятий выбирают патенты 1-го и 2-го разряда (торговля в рядах и в ларьках – В.С.), – говорится в «Отчёте». – Общий оборот частной торговли, однако, возрос значительно: в 1924-25 году равнялся 7 1\2 мил. рублей, а в отчётном году – 24 мил. рублей». В своё время я записал воспоминания старожила Воронежа Михаила Фёдоровича Веретина, молодость которого пришлась на времена НЭПа. Он рассказывал: «НЭП дал волю частнику и породил такое количество магазинов и ларьков, что позволило покупателям выбирать продукты и товары там, где они явно отличались хорошим качеством. Буквально чуть ли не на каждом шагу встречались торговые точки. В памяти остался гастроном Кабаргина, расположенный в двухэтажном доме между улицами Степана Разина и Цюрупы. Здесь постоянным покупателям могли отпустить товар в кредит. На углу улиц Цюрупы и Большой Девицкой – кондитерский и бакалейный магазин Пименова. Далее, вдоль Большой Девицкой продавали хлеб – чёрный и ситный. В этом же доме находилась булочная Филиппова, а через дорогу – аптека; на противоположном углу – ещё одна кондитерская. С противоположной стороны Собачьего сквера (в нём разрешалось выгуливать собак) располагались три парикмахерские. На углу Петровского спуска и Большой Манежной ежедневно открывал покупателям двери мануфактурный магазин. Рядом с ним – лавка Васильева: конфеты, пряники, печенье и шоколадки с орехами по цене 5 копеек за штуку».

В «Отчёте о работе Воронежского городского Совета IX созыва» приводятся цифры требуемого количества продуктов первой необходимости. Так, месячная потребность в ржаной муке составляла 59500 пудов, пшеничной – 73500 пудов. При этом в губернском центре действовали 28 кооперативных лавок по продаже хлеба и 30 – частных. Мяса на месяц горожанам следовало отпустить 15500 пудов. Для снабжения населения мясной продукцией существовало 9 кооперативных лавок и 61 частная. Частная торговля мясом охватывала рынок на 60%.