Как появилась в Воронеже улица «17 сентября» — история двух венначальников, которые стали заклятыми врагами

В Воронеже есть улица 17 сентября. Для большинства горожан это название и сама дата, скорее всего, ничего не говорит. Какое отношение 17 сентября имеет к истории нашего города и при чём здесь наши ближайшие соседи Беларусь и уроженец Воронежа генерал Кривошеин, ставший Героем Советского Союза? Кстати, в честь него в Воронеже тоже назвали улицу.

Чтобы разобраться, отправимся в события осени 1939 года. Начать придётся с Беларуси: во всех городах этой страны, где я побывал минувшим летом, есть «вул. 17-га верасня» (улица 17 сентября). Для Беларуси эта дата – государственный праздник: День народного единства («Дзень народнага адзінства»).

Почему 17 сентября – государственный праздник в Беларуси

17 сентября 1939 года Красная Армия вошла на территорию Польши. Этот «освободительный польский поход» проходил в соответствии с секретным протоколом к Договору о ненападении между СССР и Германией («пакт Молотова – Риббентропа» от 23 августа того же года). Иногда его называют «четвёртым разделом Польши» – в память о трёх разделах Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией, уничтоживших к концу XVIII века это независимое государство.

Суверенная Польша возродилась только в 1918 году после Первой мировой войны. Советско-польская война завершилась для красной России неудачей. И в марте 1921 года нашей стране пришлось подписать мирный договор в Риге, по условиям которого к Польше отошли территории Западной Белоруссии и Западной Украины. Местному населению под польской властью жилось непросто, и именно поэтому «освободительный поход Красной Армии» в сентябре 1939 года стал для многих белорусов радостным событием, а 17 сентября вошло в историю как государственный праздник. Белорусская ССР объединила территории, на которых проживала значительная часть белорусов, но уже в составе советского государства.

Две воронежские улицы – одна история

Но при чём здесь Воронеж? Улица 17 сентября появилась в нашем городе в конце 1939 года на территории нынешнего Левобережного района. Правда, после Великой Отечественной войны происхождение этого названия стали ошибочно связывать с датой переправы сводного отряда народного ополчения на правый берег реки Воронеж, в Чижовку, 17 сентября 1942 года.

На самом деле улица появилась в предвоенную пору благодаря уроженцу нашего города, который в те дни командовал советской танковой бригадой.

Это Семён Моисеевич Кривошеин, уроженец Воронежа (1899 г.), еврей, сын кустаря – часового мастера. Отец обеспечил ему хорошее образование: семь классов воронежской гимназии, а затем аттестат Острогожской гимназии, где, кстати, чуть раньше учился легендарный Самуил Маршак. Гимназист Сёмочка успешно овладел французским языком – и впоследствии это ему очень пригодилось.

К 1919 году Кривошеин уже служил добровольцем в Красной Армии: в составе 107-го стрелкового полка 6-й кавдивизии участвовал в боях против белых на территории Воронежской губернии.

Как Кривошеин «взял» Брест

Когда 17 сентября 1939 года Красная Армия перешла польскую границу, наш герой командовал 29-й отдельной танковой бригадой. Вот что он писал в своих мемуарах: «Был дан приказ выступить на помощь братьям, белорусам, томившимся под игом польских панов… Бригада сосредоточилась западнее Слуцка и ранним утром этого дня перешла в наступление».

Наступление бригады на Барановичи – а это был укреплённый район с дотами, дзотами и проволочными заграждениями – было стремительным и успешным. В нём участвовал ещё один будущий воронежский герой – командир танкового батальона Иван Черняховский. Польские части не успели занять оборону. В итоге советские войска взяли около 2 тысяч пленных, 4 противотанковых орудия и 2 эшелона продовольствия.

Вечером 20 сентября бригада Кривошеина получила приказ занять Брест, до которого было больше 120 км. К тому времени город уже занимали немецкие войска. Наш земляк прибыл в город и договорился об условиях его передачи под советский контроль. Интересная деталь: Кривошеин общался с немецким генералом Хайнцем Гудерианом без переводчика, поскольку оба говорили по-французски.

22 сентября в Бресте состоялся так называемый «совместный парад» войск СССР и Третьего рейха. На самом деле это был прощальный марш немецких частей, покидавших город.

Это была специальная договорённость, о которой товарищ Кривошеин написал так: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город. Мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши».

Нацистский флаг над Брестом был спущен, а советский – поднят. Наши танки не участвовали в парадной колонне: экипажи стояли как зрители. Тем не менее фотографии, имеющиеся в музее Брестской крепости, свидетельствуют: Кривошеин и Гудериан стояли рядом, салютуя и обмениваясь доброжелательными взглядами.

От Бреста до Берлина – и снова в Воронеж

Великая Отечественная война навсегда развела этих недолгих «союзников». Начиная с июля 1941 года мехкорпус Кривошеина воевал под Рогачёвым, Жлобиным и Гомелем, участвовал в обороне Могилёва. В 1944-м Семён Моисеевич освобождал Слоним и Брест, а в апреле 1945-го замкнул кольцо окружения вокруг Берлина.

Наш земляк встретил Победу в двух улицах от рейхстага. В конце мая 1945 года он был удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны Кривошеина и Гудериана объединило желание писать мемуары. В 1951 году в Западной Германии вышли «Воспоминания солдата» («Erinnerungen eines Soldaten») Гудериана, а в 1964 году в Воронеже вышла книга нашего земляка «Междубурье». Оба кое-что написали там друг о друге.

Мне кажется, воспоминания немецкого мемуариста сказались на карьере Кривошеина не самым лучшим образом: в 53 года его отправили в запас.

Но в Воронеже, несмотря на все исторические вихри, до сих пор есть улица Кривошеина. Она проходит в Ленинском и Советском районах и носит это имя с 1983 года. Это переименование бывшей Огородной улицы случилось спустя пять лет после того, как Семён Моисеевич умер – 16 сентября 1978 года.

Он не дожил одного дня до 39-летия своего польского марш-броска.