Воронежец Николай Локтионов отдал флоту 20 лет жизни. Пять из них он провёл под водой в числе экипажей атомных подлодок Северного флота. Ветеран рассказал «TV Губернии» о том, чем запомнилась служба в прочном корпусе и как она сочетается с творчеством.

Девять школ и девять командиров

Что такое жизнь военного, Николай Локтионов знал с детства. Его отец был лётчиком, а вместе с офицером по гарнизонам путешествовала и семья. Родился Николай на Украине, жил в Венгрии, на Урале и в Курской области. За время переездов успел сменить девять школ.

Срочную служил водителем в Закавказском военном округе. Побывал и в Афганистане, куда перегонял из Союза военную технику. Во время службы задумывался о том, чтобы поступить в военное училище. Но кроме артиллерийского, командование ничего не предложило, а туда Николая не тянуло.

После демобилизации Николай Локтионов окончил техникум, нашёл работу, женился. А в 27 лет неожиданно решил свернуть с накатанной колеи. Знакомый предложил стать подводником на Северном флоте, и Николай решил осуществить свою давнюю мечту о море.

— Отправились туда мы вдвоём с товарищем, но доехал я один, — вспоминает подводник. — Он испугался и передумал ещё по дороге. А я остался. Мне везло на людей. Я служил с девятью командирами, и все они были толковыми. Ни разу не попался самодур, которые на флоте хоть и редко, но встречаются. А мой последний командир стал Героем России.

Десять автономок

Служба на подводной лодке — это вечная учёба. Все навыки, особенно действия в аварийной ситуации, должны быть отработаны до автоматизма.

— Когда я пришёл в свой первый экипаж, жил на корабле два месяца, — рассказывает Николай. — Не сходил на берег вообще. Пока не сдашь зачёт, тебя никто на вахту не поставит. Что я там болтаться буду? Я изучал корабль, и когда пришло время идти в море, ушёл как специалист, а не в качестве какого-то ученика.

В начале службы Николай Локтионов отвечал на лодке за аккумуляторную батарею. В подчинении у него было несколько матросов-срочников.

— Всех срочников я мамам вернул умными, здоровыми и со знаниями по литературе, — с гордостью заявляет старший мичман. — Каждый из них наизусть выучил поэму Лермонтова «Бородино». Дело в том, что при работе с водородом человек может отравиться и поначалу сам не заметить этого. А когда матрос читает в аккумуляторной яме стихи, по звуку и по точности речи легко можно определить, в каком состоянии твой подчинённый.

За время службы подводник ни разу не сталкивался с проявлениями дедовщины. В экипаже от каждого человека зависит, вернётся ли корабль домой, а любая ошибка стоит очень дорого. Поэтому и отношения между людьми совершенно особые. По словам Николая, за время автономного плавания, каждое из которых длилось по три месяца, происходило порядка 20 аварийных тревог. Почти все они случаются под конец, когда лодка начинает перегреваться, а механизмы уставать. По пути домой после выполнения боевой задачи немного расхолаживаются и люди.

— Для службы нужны хорошие нервы, — уверен Николай. — И ещё нужно любить свою работу и свой экипаж. После первой автономки начинаешь понимать жизнь, ценить солнце, воздух, пространство. В Заполярье летом солнце не заходит. И когда ты на берегу встречаешь людей, которые белой ночью без цели шарахаются между домами, понимаешь, что они только пришли из автономки и не могут насмотреться. Таких домой не загонишь.

Два рельса

Свои впечатления от жизни и службы Николай Локтионов отразил в стихах и песнях. Начал их сочинять во время первой автономки, а затем увлёкся и верен своему увлечению до сих пор.

— Служба творчеству не мешала, — поясняет Николай. — Это две параллельные прямые. Они не пересекаются, а дополняют друг друга, как два рельса. По одному не накатаешься, а на двух будешь стоять плотно.

Песни подводник сочинял на самые разные темы. Были среди них и лирические, и философские. Но у сослуживцев самыми популярными оказались те, которые были привязаны к морской тематике. Свой первый концерт Николай отыграл перед экипажем, в качестве конферансье выступил командир. А однажды, когда лодка находилась в Гренландском море, командир неожиданно вызвал Николая Локтионова, чтобы дать посмотреть в перископ: «Смотри — айсберги! Может, пригодится. Может, напишешь».

Николай выступал с концертами и в Доме офицеров, а песни расходились среди моряков на кассетах и дисках. Но никаких особых выгод от признания автор не ощутил.

— Однажды зимой в пургу я пошёл пешком от бухты домой в надежде, что кто-нибудь подвезёт, — вспоминает Николай. — Был праздник, и мимо проехала только одна машина. Я пытался голосовать, но она не остановилась. А из автомагнитолы в это время доносилась моя песня. Вот, думаю, тебе и цена славы! Иду дальше. Смотрю, фары мелькнули. Останавливается машина, которая каким-то чудом сумела прорваться через заносы. Открываю дверь и вижу, что за рулём адмирал. Я в испуге захлопнул дверь, а она открывается снова: «Коля, садись, не выделывайся!»

Николай Локтионов много раз участвовал в разных фестивалях авторской песни. Старался подгадать так, чтобы взять на это время отпуск. Командование обычно шло навстречу, зная, что без призового места подводник с конкурса не вернётся. Несколько раз побывал он и в Воронеже.

— Я сюда приезжал на фестиваль «Рамонский родник», — делится воспоминанием Николай. — Получил Гран-при, перезнакомился с кучей народа. И так мне в Воронеже понравились и люди, и место, что решил поселиться здесь после увольнения. У меня была выслуга 20 лет, я уже начал уставать. Когда поднимаешься в лодку, проходишь через рубку. Там особый, ни с чем не сравнимый запах йода и чуть-чуть ржавеющего железа. Когда он вызывает восторг — песня одна. Когда он приелся — надо уходить.

С 2009 года подводник поселился в Воронеже. С возрастом играть на гитаре становится труднее — не очень хорошо работают простывшие на Севере пальцы. Поэтому Николай Локтионов ушёл в поэзию. Как говорит он сам, надо заниматься тем хорошим делом, которое у тебя получается хорошо.

СПРАВКА

В этом году исполняется 120 лет подводному флоту России. 19 марта 1906 года указом императора Николая II было объявлено о появлении в русском флоте нового класса боевых кораблей — подводных лодок. В память об этом событии 19 марта российские подводники отмечают свой профессиональный праздник.

Песня о подводной лодке

Очень развитой народ,
Точно понимающий задачи,
Знающий про кислород
И по книгам, и по недостачам.
Изучающий углекислоту
Не по учебнику — по преизбытку,
А давление и высоту — Как попытку и как пытку.
Равенство в еде и в тесноте,
В норме хлеба, в пайке воздуха,
В круглосуточной, почти без роздыха
В каждодневной суете.
Шутят все с утра до вечера,
Знают, что без шутки пропадёшь,
Но следят, чтоб выходило вежливо,
Без грязнящих самолюбие подошв.
Крепко каменно сжимают руку,
Взглядами прямыми пламеня.
И читают Пушкина друг другу,
Что приятно очень для меня.
Лодка погибает вся и сразу,
Офицеры и матросы вместе.
Равенство пред жизнью и пред смертью
Ради дела, а не ради фразы.