Домино, бельё на верёвках и голубятни: каками были дворы в СССР

Дворы СССР, какими мы их помним и какими их можно увидеть в старых советских фильмах вроде «Покровских ворот», начали формироваться в 50-е и 60-е годы прошлого века в связи с массовой жилой застройкой городов. В них мирно сосуществовали разные поколения, и у каждого была своя территория.

Локации и оазисы

Архитектура сталинок, хрущёвок и брежневок предполагала тесное соседство и невольно сплачивала людей. Жизнь в пространстве, ограниченном двумя-тремя условными пятиэтажками, была максимально безопасной. Поэтому в некоторых квартирах могли не запирать двери даже на ночь. Или оставлять близким ключ под ковриком у порога.

Классический советский двор немыслим без местного информбюро — бабушек, которые собирались на лавочках у подъездов, обсуждали новости, знали всё и обо всех, на правах старших могли сделать замечание молодёжи. «Ушки на макушке» были надёжными помощницами участкового милиционера. А молодые матери в лице этих самых бабушек имели отряд бесплатных бэбиситтер, по зову души приглядывавших за детьми в песочнице, следивших, чтобы те, которые постарше, не обижали малышей. 

У дедушек была своя локация: почти в каждом дворе устанавливался стол со скамейками, часто над ним делали навес от дождя. Здесь мужчины играли в шахматы, шашки и, конечно, домино. Звук от стука костяшек по деревянной столешнице невозможно было спутать ни с чем. В тёплое время года сражались до темноты и только поздним вечером передавали эстафету молодёжи: на смену домино приходили картишки и гитара.

У мужчин-автомобилистов был свой оазис — гаражи. Как правило, здесь не только держали машины или мотоциклы, но и хранили домашние запасы на зиму, инструменты, складировали громоздкие вещи вроде старой мебели. Была у гаражей и другая важная функция — мужской клуб по интересам, в котором состояли соседи и друзья хозяина. 

Укромное место за гаражами обычно обживалось подростками — они проводили там досуг, часто связанный с довольно опасными приключениями.

Молодые мамы с колясками и малышнёй собирались возле детской площадки. Почётное место здесь обычно занимала металлическая горка, рядом с которой можно было обнаружить качели и песочницу с грибком.

Воронежский историк и краевед Павел Попов в своей книге «Наше доброе воронежское детство» так описывает жизнь двора:

«Напротив дома среди деревьев соорудили столики со скамейками для отдыха, турники, теннисный стол, беседку, детские песочницы. Разумеется, взрослые ревниво следили, чтобы кто-нибудь не повредил всю эту красоту. А дети сами не могли посягнуть на порчу двора, созданного на их глазах и их же родителями. Например, мы знали: теннисный стол устроил отец Андрея Бородина из 27-й квартиры, плакучую иву выращивает папа малыша Миши Румянцева из 22-й, а палисадники поливает родитель Гены из 42-й».

Детские забавы

Главными детскими дворовыми развлечениями были игры — мяч, скакалка, классики, резиночка для девочек. Футбол, волейбол и хоккей (везло тем, у кого во дворе стояла хоккейная коробка) — для мальчиков. Любимыми совместными играми были «казаки-разбойники», «прятки», «цепи», «море волнуется — раз» и ещё бессчётное множество.

Интересная и преимущественно девчачья забава — изготовление «секретиков». Нужно было найти красивый цветок или листик, добавить фольгу от конфет, бусинки, фантики, после чего накрыть получившийся «пейзаж» стёклышком от разбитой бутылки и закопать, чтобы не нашли мальчишки.

Не таким уж редким явлением был «театр во дворе» — за простынёй на бельевой верёвке собирались «артисты» и разыгрывали сказку с помощью обычных кукол. В качестве зрителей выступали, в том числе, и взрослые соседи. Интересно, что главный художник Воронежского театра кукол Елена Луценко именно с такого театра и начала свой путь в профессию.

«В холодное время года часто собирались компаниями в подъездах, на площадках лестничных клеток между этажами, — делится Павел Попов в главе, посвящённой дворовым радостям. — Выносили туда книжки, игрушки, открытки, коробки с фантиками и вообще всё интересное. Я, как и многие дети, показывал и обменивал открытки и фантики. Нам разрешали играть на полах, выложенных жёлтыми кафельными плитками. Настолько тёплыми и чистыми (вовремя помытыми) были тогда подъезды».

В тесном соседстве

Секретов от людей, живущих в тесном соседстве, практически не было: на верёвках сохло бельё жильцов кв. № 1, на специальных металлических перекладинах выбивали ковры соседи из кв. № 2, а сосед в кв. № 3, вернувшись с рыбалки, поделился уловом с дворовыми котами. Могла быть общая дворовая собака, которую сообща подкармливали.  

В некоторых особенно дружных двориках люди с удовольствием проводили вместе праздники: в складчину накрывали на улице стол, приносили угощенья, пели под баян.

Двор профессорского дома СХИ (улица Тимирязева, 1), например, славился тем, что его жильцы совместно отмечали День Победы, Новый год, на который наряжали под окнами ёлочку. Позже жительница этого дома Ирина Москалёва вспоминала, что, когда училась в школе, то обращалась к соседям-профессорам за помощью: один объяснял математику, другой – физику.

Часто бывало, что в доме жил умелец, которого любой во дворе мог попросить  разобраться с неработающей электрикой или починить велосипед. Конечно, денег за это мастер не брал. В крайнем случае, ему передавался большой кусок бабушкиного пирога.

Ах, как хочется вернуться…

Сегодня выглядит диковиной многое из того, чем жил советский двор. Нет привычных верёвок с парусами сохнущего белья. Не будят жильцов по утрам крики молочницы, предлагающей свой товар. Не притягивает внимание голубятня — когда-то такая башенка с воркующими птицами украшала каждый второй двор.

По легенде любовь к белокрылым птицам советским людям привил … Пабло Пикассо, нарисовавший голубя, несущего оливковую ветвь. Этот рисунок стал символом мира и был избран эмблемой Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, проходившего в Москве летом 1957 года. Под впечатлением от него в СССР стало бурно развиваться голубеводство.

Много лет, вплоть до появления микрорайонов, состоящих из панельных высоток, советский двор оставался маленькой безопасной вселенной, где запросто ходили друг к другу в гости, делились тем, что имели, жили сообща и ощущали себя общностью.