Что ни говорите, а читать про людские неудачи интереснее, чем про победы. И не только потому, что история поражения даёт повод пофантазировать о другом развитии событий. А если бы этот певец не подписал кабальный контракт и сменил имидж? А если бы тот поэт завязал со спиртным? Проигравших вообще статистически больше. Вот и на погибших на взлёте Лермонтова или Цоя приходятся сотни тех, кого не услышали. Хорошо, если их друзья выпустят книжку или компакт-диск. Иногда это приводит к рождению посмертного культа. Чаще всего – нет. Возможно, судьба тех покойников чем-то похожа на вашу. 

Впрочем, истории музыкантов-неудачников и забытых поэтов могут обывателя раздражать: «А кто это такой, чего добился?!». Однажды смотрел в интернете ролик про основателя группы Pink Floyd Сида Барретта: тот, записав великий альбом, столкнулся с психическими проблемами и стал затворником. Половина комментаторов оскорбляла умершего музыканта. Резкие отзывы встречал я и о гитаристе Игоре Кущеве (Куще), герое выпущенной в издательстве «АСТ» книги (18+). Новинка из серии «Легенды русского рока» справедливость некоторых претензий, кажется, подтверждает. Но нет в ней осуждения – есть зато попытка разобраться и выслушать героя. Даже когда тот говорит сбивчиво и выглядит неопрятно.

Книга воронежца Ярослава Солонина называется «Игорь Кущ и «Сектор Газа» (18+). Гитарист, участник первого состава группы, что б ни говорили его недруги, – один из важнейших персонажей в истории и мифологии группы. Как отмечает автор в предисловии, «Кущ относится к тем людям, о которых много говорят, но мало знают. Говорят зачастую всякие небылицы, чему в малой степени поспособствовал и он. Кущ и сам автор многочисленных баек о «Секторе Газа». Вопрос в том, такие ли уж это байки». 

Про Юрия Хоя буквально в прошлом месяце снимали фильм. В том числе в его родном городе. Интересно, будет ли среди героев Кущев, кто его играет. Книг о Хое и «Секторе» я видел как минимум три. Новая выделяется ракурсом. Большинство из вышедших в той же серии – о звёздах, живых и мёртвых. Но чтобы не о лидере рассказывали – такое редкость. Ещё и о человеке, у которого, с точки зрения обывателя, почти ничего не получилось. Из популярной группы ушёл. В книгах и статьях о «Секторе» упоминают редко и как бы сквозь зубы. Собственное творчество массам «не зашло» либо осталось им неизвестно. В бытовом общении герой непрост, что тоже его жизнь не облегчает. Но, возможно, судьба «неудачника» поможет лучше понять время, в которое тому пришлось жить, творить, встречать и терять друзей и любимых женщин? Тем более что некоторые её повороты причудливы.

В 1993 году Кущев начал альбом своей группы «Школа» с заявления, что бросает музыку, уходит работать на завод. И почти не шутил. На завод, правда, не пошёл. Гитарист стал… парикмахером. Говорят, одним из лучших в городе. Что потом? Возвращение на сцену, запои, новые альбомы, разводы с жёнами, инфаркты. В 2017 году Кущева сбила на переходе машина. В 2023-м начала отсыхать правая рука: теперь на гитаре играть очень сложно. Таким его и застал биограф. 

Читая книгу, задумываешься, насколько мало знаем мы об иных аспектах жизни в мире, где Кущ родился. Позднесоветский человек многие детали забыл как второстепенные. О них вы мало что найдёте в старых газетах. Какую музыку слушали воронежцы, кроме той, что крутили по радио и телевизору? За чем стояли в очередях, сколько стоил дефицитный товар у спекулянта, где находилась пластиночная и книжная толкучка? Как между собой называли подростки микрорайоны, на какую улицу школьнику лучше было не заходить? Как назывались местные ВИА, где репетировали и выступали? Как работали танцплощадки? Порой информацию можно отыскать лишь среди уцелевших комментариев на заброшенных форумах и в соцсетях. Это касается и истории «Сектора Газа». Так, крайне обрывочна информация об историческом концерте с «Гражданской обороной». Даже фотографий не сохранилось…

Многие такие детали недавнего прошлого в книгу попали. Но, как ни странно, про 1970-е мы узнаём больше, чем про 1990-е. Покинув группу Юрия Хоя, гитарист живёт как будто в пустоте. Возможно, автору книги стоило хотя бы страницу занять рассказом о местной сцене, которая формировалась во многом как альтернатива «Сектору Газа» и самой реальности, его породившей. Главным домом для тех групп был клуб Feedback. Кстати, свои альбомы они записали на той же студии Black Box, что и «Сектор». Многие к концу века замолчали, как и Кущ. 

Воронеж – один из героев книги. Кущев живёт здесь с трёх лет. Мать – врач, отец занимал руководящий пост в НИИ Связи. Детство провёл в пятиэтажке на улице Алексеевского, ходил в детсад по соседству. Учился в школе на улице Пятницкого. Смотрел фильмы про индейцев и крестоносцев в «Юности» и «Спартаке». Это всё центр города, а не сформировавшие Хоя места, «где не дожить до сорока». 

Улица Алексеевского, на которой прошло детство Игоря Кущева. Фото: Google Maps

Читатель обнаружит весьма неочевидные связи героя книги с давним прошлым города. С начала 1980-х Кущев жил с женой и дочерью по адресу: переулок Фабричный, 10. Это один из старейших домов Воронежа, в первоначальном виде возведённый в первой половине XVIII века. Здание было частью усадьбы купцов Гардениных. В конце XIX – начале XX века внутри располагалось арестантское исправительное отделение. В конце 1920-х помещения приспособили под муниципальное жильё. С 1989 по 1991 год квартира Куща стала штаб-квартирой и репетиционной базой группы, в которую его пригласили поиграть. 

Первые уроки музыки тот получил в детстве во Дворце пионеров на улице Карла Маркса, 55. Возведённое в 1770-е здание известно также как Дом врача Мартынова. Будущий музыкант пришёл сюда записываться в кружок выпиливания, но выбрал домру. Потом гитару освоил (отцу это совсем не понравилось). В 14 лет услышал группу Slade, полюбил рок-н-ролл. 

В середине 1970-х как будто не было признаков того, что в воронежской провинции может возникнуть что-то похожее. Спасибо Ярославу Солонину: тот отыскал корни местного рока и собрал названия групп, появлявшихся с конца 1960-х, но к началу 1970-х бесследно сгинувших: «Скифы», «Времена года», «Весёлый экипаж Красного Дирижабля», «Глаза», «Айболиты» – и ещё с десяток. Игорь был тогда слишком юн и всю ту движуху пропустил. Позднее оставалось добывать у спекулянтов иностранные пластинки, учиться в политехе и мечтать устроиться в вокально-инструментальный ансамбль при филармонии. Так вскоре и вышло. О чём ещё мечтать в застойном СССР? 

В жизни Кущева было два периода, когда у него появился шанс добиться большого успеха. Это конец 1980-х-начало 1990-х, первые годы «Сектора Газа», и начало нулевых, когда после гибели Юрия Хоя музыкант получил предложение, от которого сложно было отказаться. Арт-директор лейбла Gala Records заинтересовался его новыми песнями. Кущу поставили одно условие: на обложке должно быть словосочетание «Сектор Газа». Ну да, с приставкой «экс», но… Многие фанаты Хоя и его родные решили, что гитарист тянет одеяло на себя и стремится присвоить чужую славу. Кто-то проклинает Куща до сих пор. Но многим сложившаяся 20 лет назад скандальная ситуация помогла узнать и оценить его собственные песни. В их числе оказался… кинорежиссёр Гай Ричи: в его криминальной комедии «Рок-н-рольщик» среди композиций Лу Рида и The Clash звучит песня воронежского музыканта с лаконичным названием: «Допился». 

Но созданный в начале века прецедент привёл к появлению множества клонов и эпигонов группы Юрия Хоя. Сначала от «Ex-Сектора Газа» откололся «Сектор Газовой Атаки», потом появятся «СГ», «Банда СГ», «Газовый сектор», «Спектр газа», «Газовая Зона»… Список наверняка неполон. 

Игорь Кущ в 2024 году. Фото: скрин видео

Не знаю, предпочёл бы талантливый гитарист записывать инструментальные альбомы. Но звукозаписывающий лейбл пытался заработать на «трэшанине» и «жлоб-роке». От «Ex-Сектора Газа», видимо, требовали сходства с оригиналом, и Кущ профессионально выполнял задачу. Порой получалось забавно, часто – кринжово. 

Лично мне показались более интересными ранние альбомы его «Школы». Кстати, та могла называться иначе: «Клякса». По-английски – Blur. Сначала это был поп-проект при филармонии с элементами дворового диско. Позже музыка стала более гитарной. Некоторые земляки тогда всерьёз видели в Куще конкурента Хою. Но известность оказалась локальной. Записи начала 1990-х спустя 35 лет выглядят грубоватым ответом «суровых воронежских мужиков» альбому «Кино» «Это не любовь». Юрий Антонов встречает здесь AC/DC. Песни от лица парней с окраины сейчас кажутся трогательно-шутливыми и сентиментальными, в них нет такой грубости, как в поздних. Хотя вряд ли вам захотелось бы встретиться с героями в подворотне. Те как будто совсем не осознают, насколько ужасна их жизнь, и думают, что до стадии «Допился» у них не дойдёт. А верил ли в это автор? 

В уже цитировавшемся предисловии Ярослав Солонин желает читателям «приятного путешествия по волнам памяти, рок-н-ролльного угара и абстинентной тоски». Всё это имеется в книге. А ещё есть хэппи-энд: герой выходит на сцену, и среди зрителей автор видит некоторых своих персонажей. Ещё и гитарную примочку принесли, что звучит на записях, благодаря которым 35 лет спустя в столичном издательстве решились выпустить книгу «Игорь Кущ и «Сектор Газа».