В Воронеже закрыли два кладбища – Казанское и Первомайское. Они теперь официально считаются переполненными. Сейчас в городе, по данным мэрии, для захоронений доступно около 37 га земли, но и их рано или поздно не хватит. Корреспонденты «ТV Губернии» попытались разобраться в этом земельном вопросе.

В Воронеже официально закрыли Казанское и Первомайское кладбища. На них совсем не осталось места. Казанское и вовсе заполнено настолько сильно, что на его территории власти запретили даже родственные подзахоронения. С одним исключением: рядом с усопшим близким можно рядом разместить новые урны с прахом. Но только после получения разрешающих документов. Сейчас в городе действует только одно кладбище – Березовское, но и оно вот-вот исчерпает свои ресурсы. В мэрии еще несколько лет назад задались этим вопросом и запланировали создать новый погост – в Семилукских выселках.

Мария Сивак, корреспондент:

– Именно в этом месте должно было появиться новое кладбище. В черте города это единственная территория, которая по своим параметрам подходила под его создание. Но местные жители идею не поддержали и не захотели жить по соседству с усопшими. Они писали пачками обращения в администрацию, приходили на личные приемы… В итоге власти города решили пойти навстречу и отказались от этой задумки.

Наша съемочная группа пообщалась с одной из местных жительниц. Александра Подоляка – одна из тех, кто был категорически против появления кладбища неподалеку от дома. Сейчас она опасается, что из-за дефицита земли власти могут вновь захотеть сделать кладбище в Семилукских выселках. Но жители своего мнения не поменяли.

Александра Подоляка, местный житель:

– Конечно, мы против! Мы тут живем, у нас у каждого свои скважины, другой воды у нас нет. Зачем нам трупный яд, у нас дети! Мы там гуляем, ведь у нас нет парков. Вы сами видите: здесь красивое поле – елочки, травка, цветочки. Это красивое место портить – неуместно, я считаю.

Один из альтернативных вариантов решения такого земельного вопроса – кремировать усопших. С 2020 года, когда в Воронеже открылся крематорий, родственники покойных стали все чаще прибегать к его услугам. Начиналось с 20 обращений в месяц, а сейчас их около сотни. Главный инженер Владимир Литовкин уверяет: в XIX веке кремация – один из самых экологически чистых методов похорон.

Владимир Литовкин, главный инженер Воронежского крематория:

– При разгрузке тела на первом этапе, при температуре 700 градусов, сгорает человеческая плоть, а на втором – костные останки и химически вредные элементы. При этом идет двухконтурный забор воздуха как сгораемых элементов, так и сгораемых человеческих останков, которые в камере дожига сгорают повторно. И в атмосферу выходит чистый воздух.

После кремации близкие чаще всего забирают урны с прахом и оставляют их у себя дома в знак памяти об усопшем. Есть и еще один вариант: воронежцы могут разместить прах в парке памяти. Недалеко от крематория построили большой колумбарий на 2 тысячи ячеек; сейчас в нем покоится около 500 человек. В крематории есть даже уникальная услуга: заранее забронировать себе или близкому ячейку под урну с прахом.

Елена Труфанова, администратор Воронежского крематория:

– Многие люди хотят, чтобы рядом оставались мама с папой, муж с женой. Когда кто-то из них скончается, они бронируют рядом ячейку – чтобы прах покоился здесь, а не где-то в другом месте. На 10 лет колумбарная ячейка оформляется, а потом – продлеваем договор еще на 10 лет.

Но есть и те, кто отказываются от кремации из-за веры. По словам священника Виталия Макарова, православная церковь рекомендует прихожанам хоронить усопших в земле, а к сожжению тела относится как к вынужденной форме погребения в исключительных случаях.

Виталий Макаров, священнослужитель, клирик храма Богоявления Господня в г. Воронеж:

– Допустимо снисхождение. Например, если светское законодательство запрещает погребение тел усопших, как в Японии. Или если речь идёт о длительной транспортировке тела усопшего на дальние расстояния. Тогда допустима кремация. При этом можно сказать, что сама кремация не может повредить усопшему: мы знаем, что многих мучеников растерзали звери или они были сожжены. Так что подобное погребение праха не наносит вред душе. Более важно для нас, чтобы мы оставались людьми и хранили благоговение к усопшему.

«Хоронить нельзя кремировать»: в этом вопросе каждый сам расставляет знаки препинания. Впрочем, власти уже обеспокоены проблемой традиционного погребения усопших. И, как нам сообщили в мэрии, пока единственный вариант решения вопроса – расширять уже существующие кладбища и продолжать искать места для создания новых.