За отказ ехать на картошку могли отчислить и платили смешные деньги: как воронежцы ездили в колхозы в СССР

Поездка на картошку — нескольким поколениям советских людей не надо объяснять, о чём речь. Наступала осень, и на уборку урожая в село отправляли студентов вузов и техникумов, сотрудников НИИ, рабочих и служащих различных предприятий.

Рабочие руки

Причина была проста и очевидна: сельскому хозяйству не хватало рабочих рук. Поэтому город добровольно и зачастую бескорыстно помогал деревне. В 1960 — 1980-е годы каждую осень в колхозы и совхозы отправлялись трудовые десанты. Иногда это были поездки одним днём, а иногда трудиться предстояло несколько недель и даже месяцев.

Людей расселяли в колхозных общежитиях, сельских клубах, школах или попросту в бараках с «удобствами» на улице. Бытовые условия были спартанскими. Питание — типовая столовская еда: пустоватые щи, каша и чай с куском хлеба. За сбор урожая денег городским помощникам либо совсем не платили, либо выплачивали смешные суммы — 5-10 рублей за месяц. Если горожане пытались таким раскладом возмущаться, селяне в свою очередь недоумевали: «Вы же для себя, для городских, эту картошку-капусту собираете. У нас-то, деревенских, всё своё с собственного огорода».

Собирали не только картошку — здесь многое зависело от региона. Так, жителей южных областей могли командировать на уборку фруктов, чая, винограда, ореха. В среднеазиатских республиках главной задачей был сбор хлопка. В средней полосе, включая Воронеж, основными сельскохозяйственными культурами являлись картофель, сахарная свекла, капуста.

Шефская помощь

Первый опыт полевых работ случался в средних и старших классах: часто школьников вывозили в так называемые летние лагеря труда и отдыха. Могли и в сентябре снять с уроков и отправить на сбор яблок. Освобождала от трудового десанта только медицинская справка. В остальном школьникам и работникам предприятий давили на сознательность, студентам в случае отказа гарантировали неприятности по комсомольской линии или даже отчисление из вуза. Тем более, что на период сельхозработ за ними сохранялась стипендия, а за работниками — зарплата.

К слову, так называемые «итеэровцы» (инженерно-технический персонал) были зачастую даже рады вырваться из стен кабинетов на природу: относительная свобода без начальственного пригляда, физический труд на свежем воздухе, вечерние посиделки за рюмкой чая. На картофельном поле бок о бок трудились кандидаты физико-математических наук, ведущие и старшие инженеры, аспиранты, лаборанты.

— Работали в соответствии с поговоркой «от рассвета и до конца грядки», — делится в прошлом работник одного из воронежских НИИ Михаил К. — Жили в сельском клубе. Питались в деревенской столовой, где, надо сказать, местные поварихи готовили от души. В сельпо покупали сигареты «Мальборо» производства Кишинёвской табачной фабрики, которые из-за их дороговизны сельские мужики не жаловали. Конечно, что-то из продуктов везли из дома — консервы, копчёную колбасу. Но и кое-какие дары полей нам разрешалось увозить в город. Так что такие поездки часто помогали сделать запасы картошки и капусты на зиму.

Подробнее о том, как выглядела шефская помощь селу, рассказывает Алевтина Р. , трудившаяся в 80-е годы на крупном воронежском предприятии:

— Нас отправили «на картошку» в середине октября. Привезли в совхоз Новоусманского района. Поселили в неотапливаемом бараке. Выдали вёдра и рукавицы. В первый же день отправили на поле, где накануне трактором выкопали картошку. Она лежала в борозде, и её нужно было собрать в вёдра, а затем в мешки. А у сахарной свёклы надо было ещё отрезать «хвосты», для чего нам выдавались ножи. Работа простая. Где-то с восьми утра и до часу дня мы трудились в поле. Потом в кузове бортового грузовика нас везли на обед. После — снова к борозде, где мы продолжали трудиться до 17.00. Каких-то определённых норм выработки не было. Если начинался дождь, нас возвращали в барак. В таком режиме мы жили в колхозе от двух до четырёх недель.

Архипелаг КОЛХОЗ

В Воронежском государственном университете поездки на картошку имели почти сакральное значение. На основе воспоминаний разных поколений преподавателей и студентов ВГУ в 2017 году вышла книга под говорящим названием «Архипелаг КОЛХОЗ» (составители — Иосиф Стернин и Валентин Инютин). Из отдельных историй получилась настоящая энциклопедия жизни села в эпоху развитого социализма. Со многими его «болячками» — скверной организацией труда, приписками, воровством, бесхозяйственностью, пьянством — молодые люди впервые сталкивались, оказавшись на трудовом фронте.

Каждый год всё начиналось с утверждения на партбюро вуза руководителя и преподавателей, которые поедут в колхоз со студентами. Далее партком утверждал руководителей сельхозотрядов факультетов и назначал в каждый отряд комиссаров с кафедр общественных наук. Они должны были осуществлять политическое руководство, присматривать за студентами и преподавателями, чтобы все соблюдали дисциплину, политическую благонадёжность и нормы нравственности, — так описывал Иосиф Стернин подготовку вуза к поездке в село.

С собой студенты и преподаватели брали рукавицы, резиновые сапоги, тёплую одежду, а кроме того — ватман, фломастеры, карандаши, краски, тушь для оформления наглядной агитации.

А вот как описывал бытовые условия жизни студентов в колхозах Иосиф Стернин: «Общежития в 100 процентах случаев — старые развалюхи. Нет стёкол, форточки и двери не закрываются, прогнили. И это ещё комфортабельный вариант. В истории нашего сельхоздвижения иногда студентки спали в клубе (а на сцене за занавесом — студенты или преподаватели) — когда на кроватях, когда на полу».

Некоторых студентов освобождали от полевых работ для помощи поварам на кухне. «Обед привозили в поле, — продолжал Иосиф Стернин. — Иногда ограничивались чаем с хлебом, а суп и кашу с мясом оставляли на ужин. По вечерам в комнатках общежития гоняли чаи, для чего из города привозили кипятильники, а в местном сельпо покупали чай, консервы, пряники».

Без розовых очков

Но, несмотря на практически бесплатный труд, крайне скудные бытовые условия, порой откровенно недоброжелательное отношение со стороны тех, кому полагалось привлекать на село дополнительную рабочую силу, сотни бойцов студенческих сельхозотрядов разных лет спустя десятилетия об этом факте своей биографии вспоминают с теплом.

И не только потому, что это были годы их юности и молодости.

Отбой был в 23.00, но мало кто ложился спать. Иногда в это время жизнь только начиналась — и общественная, и личная. У филологов и журналистов каждый вечер в отряде происходило что-нибудь интересное. Например, вечер вопросов и ответов, где любой студент мог задать преподавателям любой вопрос, на который мог получить, в том числе, и шуточный ответ. Или вечер колхозных частушек, в которых остроумно обыгрывались ситуации и реалии колхозного быта. Факультетские гитаристы устраивали сольные выступления, поэты читали свои стихи на вечерах поэзии. Были вечера страшного рассказа — присутствующие собирались у костра, чтобы поведать о своих отчаянных приключениях.

Преподаватели — «препы» — проделывали огромную работу, чтобы сблизить бойцов и «бойциц» сельхозотряда, поднять настроение приунывшим, подбодрить уставших. И посреди поля, в разгар сбора картошки, им удавалось поддерживать настрой студентов минуткой юмора, оригинальной похвалой передовиков в стихах и даже пантомимой, вызывающей общий хохот.

Совместный труд и такое неформальное общение были для большинства студентов новым опытом, помогающим социализации, познанию жизни. В колхозе проявляли лидерские качества, во всех смыслах испытывали себя на прочность, находили друзей и соратников по творческим увлечениям, влюблялись и впоследствии создавали семейные пары. Наконец — учились без розовых очков смотреть на окружающий мир и понимать цену сельскохозяйственного труда.