«Во время бомбёжки нас закрывали в цехе». Воспоминания 100-летнего ветерана воронежского авиазавода

«Мне повезло», – повторяет Николай Яковлевич Иванов, оглядываясь на вековой жизненный путь. В нем было всё: трудился на партийной работе, восстанавливал сельское хозяйство, кормил людей, растил детей и внуков. И, конечно же, строил самолёты.

У станка

В Новоалёновке, что в 40 км от Воронежа, Николай стал восьмым ребёнком в семье: шестеро осталось у отца после смерти первой жены; мама, потерявшая в Первую мировую мужа, тоже растила сына. В браке родители подарили миру еще четверых детей.

Детство в большой семье приучило замечать трудиться и помогать. Держали хозяйство, но жили голодно: ели жмых, жарили ракушки.

Семилетку Николай Яковлевич окончил в Новоалёновке. И в 15 лет пришёл на завод № 18, где строили самолёты. Каждое утро – 7 км пешком до Колодезной, потом электричка. Слесарную науку постигал прямо в цехе.

Со стапелей сходили серийные бомбардировщики Ер-2, Ил-4, с начала 1941-го наладили выпуск штурмовика Ил-2 – самого массового советского самолёта Второй мировой. О том, что вскоре всем этим самолётам предстоит проявить себя в деле, 16-летний парнишка не думал, пока война не стала жестокой реальностью. А 20 сентября на завод упали первые бомбы…

Солдат трудового фронта

– Всех нас закрыли в цехе, не выпускали. Нам, пацанам, ничего, а кто постарше, перепугались. Один здоровенный мужик залез под верстак, до сих пор удивляюсь, как он там поместился, – вспоминает Николай Яковлевич.

Одна из бомб грохнула прямо у шестого цеха, где он работал, другая — у десятого, в районе железнодорожных путей, она не разорвалась.

Прифронтовой город бомбили чуть ли не каждый день, а штурмовиков Красной Армии требовалось всё больше. Николай Иванов помнит, как в короткие сроки собирались в эвакуацию, грузили в эшелон станки, оборудование и людей. Как потом настраивали быт, разворачивали производство на станции Безымянка под Куйбышевым, работая по 12 часов, недоедая и замерзая, мужественно перенося все невзгоды суровой зимы. Николая поселили в школьном коридоре, а когда настроили бараков, перевели жить туда. Продуктов, которые по карточкам выдавали в заводской столовой, катастрофически не хватало.

Бок о бок трудилась симпатичная, на год моложе, клепальщица Маша. Волжанка из-под Сызрани, трудовую жизнь начала она также в 15 лет. Война отняла у неё отца, в 1941-м погибшего под Ленинградом. Кроме неё, без кормильца остались три брата и две сестры, нужно было помогать маме. В1946 году за труд во время войны Марию и Николая наградили медалями. В то время они уже решили, что по жизни пойдут дальше вместе. После Победы оставались недолго в Куйбышеве, где Николай был секретарем комсомольской организации. В 1948 году родилась их первая дочка Тамара, в 1951-м вернулись в Воронеж.

На родном авиазаводе 26-летнего Николая направили работать в лётный пятнадцатый цех, избрали парторгом.

Из коммуналки вскоре перекочевали в служебную однушку на первом этаже. Дружили с соседями – семьями знаменитых летчиков-испытателей Вобликова и Ларионова. Там же родилась младшая дочка Женя, смотреть за ней наняли няньку с Новоалёновки: матерям, как и всем, полагалось находиться в строю – поднимали страну, рабочими были даже субботы.

– В Шуберку, куда на лето выезжал заводской детский сад, мама наведывалась в выходной, привозила бублики и конфеты. Брала меня погулять и сразу засыпала на травке, – рассказывает Тамара, – не добудиться, так уставала!

Что посеешь, то и пожнёшь

В 1955 году Николая Иванова вызвал к себе секретарь парткома завода товарищ Жмыхов: по разнарядке обкома зарекомендовавших себя людей отправляли поднимать сельское хозяйство.

Осваивать новое поприще Николай Яковлевич поехал в Нижнюю Катуховку, в колхоз «Путь Ленина», куда его назначили председательствовать. Снял угол у бабушки, позже колхоз выделил полдома – большая комната, посреди русская печь и больше ничего: ни света, ни бани, ни хозяйства – даже чугунка и ухвата нет, чтобы еду приготовить.

Организовывать работу требовалось также с нуля. Ставили столбы, проводили электричество, тянули радио, водопровод. Работу колхозникам оплачивали трудоднями.

Дочери вспоминают, что отец с утра до ночи пропадал то на посевной, то на уборочной, объезжая район на скачущем по ухабам «газике». Как-то позвал дочерей в поле на лыжах – не просто так покататься, а проверить, какой выпал снег, прикрыл ли озимые.

К тому времени уже построили свой дом – четыре комнаты, кухня с печкой. Не за счёт колхоза, а полностью за свои.

За 13 лет никого Николай Яковлевич не обидел, потому и отпускать не хотели, трижды собирали выборное собрание. В 1968-м вернулись к городской жизни, а старики в Катуховке по сей день вспоминают Николая Яковлевича добрым словом.

Главное — люди

Поселились у сестры Николая, в частном доме. А под новый, 1969 год получили от завода квартиру в районе ВАИ. Местность почти что сельская – колхозные поля, конезавод, деревянный клуб.

Николай Яковлевич работал мастером в цехе № 26, и его организаторские таланты были все так же востребованы: в летний сезон его направляли заведовать турбазой «Сосновый бор», где отдыхали самолётостроители.

Спустя три года Николай Иванов возглавил заводской комбинат общественного питания. В подчинении – 18 столовых в цехах плюс общепит в подведомственных школах.

– На одном заводе — 30 тысяч человек, и всех накорми! Снабжение, приготовление, заготовки – за всё отвечаю! У завода тогда овощехранилища свои были, заготавливали лук, картошку, морковь, солили капусту, огурцы, помидоры. Заключал договоры о поставках, ежедневно проверял раскладку блюд. Как-то в неурожай завод закупил картошку в Польше. Везли составами. И что вы думаете? Все вагоны в колорадском жуке!

Особая ответственность – иностранные делегации, регулярно посещавшие завод в годы позднего СССР.

– В кафе «Полёт» был специальный банкетный зал, где обслуживались высокие делегации. Но на фото с Фиделем Кастро меня нет, занимался подготовкой фуршета, – рассказывает Николай Иванов.– Сами закупали продукты, сами готовили. А когда встречали иранцев, супруга шаха заказала седло барашка. Искали по всему городу, нашли и встретили, как положено.

В 90-е Николай Иванов попытался заняться коммерцией: взял в аренду кафе, но занятие оказалось не по характеру.

Новый век перешагнул, когда уже было за 70, работал дежурным на авиазаводе, ставшем таким родным.

Здесь трудились его братья и сёстры, их жёны, мужья, сыновья. В отделе новой техники и реконструкции до пенсии работала дочь Тамара, в отделе рационализации и изобретательства — дочь Евгения, в отделе главного энергетика – её муж. После политеха пришла на завод внучка Елена.

– Большими буквами напишите: другого такого предприятия, как наш авиазавод, больше нет, – наказывает Николай Яковлевич. – Здесь главное – люди. В первую очередь о них вопрос стоял, чтоб и работа, и отдых были на высшем уровне.

Всегда, на всех своих должностях, он этого для людей добивался.