Заслуженный артист Воронежской области Алексей Тюхин: «Как человек из деревни я умею делать все»

Грани мастерства певца Алексея Тюхина не перестают удивлять. Красивый баритон, природный артистизм, пластика профессионального танцора делают его универсалом на сцене. Ведущий солист Театра оперы и балета, герой искромётных мюзиклов и оперетт, прекрасный исполнитель советской эстрадной классики — это далеко не все грани его таланта. О том, каким образом в творчестве вокалиста соединяются разные жанры, образы, музыкальные стили, Алексей Тюхин рассказал в интервью TV Губернии.

— Алексей, о вас хочется сказать — прирождённый артист. Это чувствуется по обаянию и настроению, которое вы излучаете со сцены. А какими были ваши первые шаги в мир музыки?

— Я родом из Рамонского района. Детство провёл на хуторе Красный, откуда на занятия в школу нас возил автобус. Конечно, ни о какой музыкальной школе в то время даже не думал. Но как-то на уроке пения молодая учительница поставила пластинку с песнями из советских кинофильмов и попросила детей пропеть некоторые фрагменты. Это было в форме игры — она показывала на кого-то из нас пальцем, и ученик должен был допеть популярную песню. Мне досталась «У природы нет плохой погоды». Пою, жду, когда учительница переведёт палец на следующего ученика. А она как палец остановила, так почему-то больше не убирала. Я всё пел и пел, пока не допел до конца. Вскоре руководитель школьного музыкального кружка Надежда Гладенко привлекла меня в художественную самодеятельность, и я участвовал в ней до конца учёбы. После школы поступил в музыкальное училище им. Ростроповичей в класс Народного артиста России Сергея Каданцева.

— Родители одобрили ваш выбор?

— Папа был трактористтом-комбайнёром, и я видел его только зимой, потому что с раннего утра и до ночи он был в поле. Мама работала агрономом на селекционной станции НИИ сахарной свеклы. Они меня поддержали. Возможно, хотели для меня какой-то более лёгкой доли.

— А доля певца не такая уж лёгкая?

— Я учился вокалу девять лет — четыре года в музучилище и пять лет в Воронежском государственном институте искусств. Поставить молодому исполнителю голос, обучить правильному дыханию, распределению нагрузки на тело, сценическому движению — сложный труд. И само пение — не менее трудоёмкое дело. В советское время проводили исследования и выяснили, что за час работы оперный певец расходует столько же энергии, сколько и шахтёр в забое.

— Есть ли навыки из детства, которые пригодились в работе?

— Как человек из деревни, я умею делать всё: починить, прибить, покрасить, пришить, приготовить еду… Такие навыки помогают мне и в быту, и в профессии. При подготовке каждого спектакля я сам занимаюсь своими сценическими образами. Отдельное внимание уделяю костюмам, которые должны быть, как вторая кожа, комфортными, а ещё яркими и запоминающимися. Например, для моего персонажа Пеликана из оперетты «Принцесса цирка» я сделал брошь. Всегда дорабатываю и свои концертные костюмы, чтобы они украшали выступления, вызывали интерес публики.

— Ваш пеликан из «Принцессы цирка» — довольно бравый старичок. Он шутит, танцует и при этом остаётся человеком зрелым. Как вам удалось воплотить на сцене героя намного старше вас?

— По началу речь шла о том, что Пеликан не будет подчёркнуто старым, а скорее моим ровесником. Но когда на меня водрузили седой парик, приклеили усы, образ сложился сам собой. Уйти от его возраста было уже невозможно. И я вдохновлялся, наблюдая за пожилыми: как они ходят, осторожно присаживаются на стул, даже танцуют. Вообще, мне очень нравится перевоплощаться на сцене. В оперетте «Бабий бунт» по мотивам «Донских рассказов» Шолохова у моего персонажа — характерное южное гэканье, что добавляет ему обаяния. В опере «Свадьба Фигаро» — другие краски, настраивающие на серьёзные размышления. К слову, мне посчастливилось исполнить Фигаро в двух постановках — они очень разные, и оба мне дороги.

— Как формируется ваш репертуар за пределами театра?

— Сотрудничаю со многими дирижерами, предлагающими интересные проекты. Этим летом дирижер хора «Московская оратория» Александр Цалюк предложил принять участие в концерте «Неизвестные шедевры барокко». Подготовка таких концертов напоминает приключение, потому что ноты произведений барокко обычно находятся в закрытых библиотеках Европы. Так вот вначале их тайно переправляют в Россию. Здесь расписывают партитуры для оркестра, хора, солистов. Затем устраивают концерты, которые, как правило, проходят с аншлагами.

— Что же в этой музыке особенного?

— Барочная музыка — удивительный жанр. Он требует от певца подвижной техники: голос должен звучать, как музыкальный инструмент, например, скрипка. Вокалисту следует обладать музыкальной фантазией, чтобы одну повторяющуюся мелодию исполнять по-разному, добавляя в неё замысловатые авторские украшения. Когда музыка и голоса сплетаются в удивительную гармонию, это действует завораживающе.

— А что вас роднит с музыкой советских композиторов?

— Её необыкновенная лиричность, душевность. И не надо думать, что послушать произведения Пахмутовой, Таривердиева, Колмановского приходят исключительно представители старшего поколения. Например, песня Пахмутовой «Зачарованная даль» — она ведь о каждом из нас. Или песня композитора Евгения Птичкина «Травы луговые», которая просто пропитана тёплым ароматом родной земли. Для меня это что-то из детства. Хочу, чтобы молодёжь понимала: принимая всё новое, нельзя забывать свои истоки, отказываться от нашей самобытности.

— А что предпочитаете из современной музыки?

— Люблю танцевальные ритмы, музыку, которая качает, и сразу хочется двигаться. Люблю современные фольклорные стилизации. Такие, как песня «Матушка» в исполнении Татьяны Куртуковой.

— Чем готовы в ближайшее время порадовать слушателей? О каких вокальных партиях мечтаете?

— В планах — участие в благотворительном концерте в поддержку СВО. Он пройдёт в Зелёном театре, и все собранные средства будут переданы в помощь нашим бойцам. В процессе подготовки — проект «Золотые хиты: советское наследие». Если говорить о мечте, то это, конечно, Евгений Онегин. Хотелось бы спеть эту партию, но в какой-то новой постановке.

— Вы как-то заметили, что вам близка поговорка «Где родился, там и пригодился». Увы, не редкость, когда воронежские таланты стремятся за пределы региона…

— Мне приятно осознавать, что я родился в Воронежской области, здесь живу, здесь работаю. Но если меня куда-то приглашают, руководство театра всегда идёт навстречу. Ведь это важный показатель, когда солисты театра востребованы. Когда они достойно представляют наш регион на столичных и зарубежных площадках. Для меня это предмет большой гордости.