Воронеж переменная облачность +26°
USD
86.55
EUR
94.38
Предложить новость
Прямой эфир

Воронежский физик: «Даже небольшое открытие в маленькой лаборатории может перевернуть мир»

07:02 20.06.2024
11 мин
0
5702
Дмитрий Жукалин – о развитии микроэлектроники в России и в нашем регионе, инновационных проектах и перспективах молодых учёных
Фото из личного архива

Многие почему-то уверены, что славные страницы российской науки остались в прошлом. А её актуальное состояние представляет собой непрекращающуюся игру в «догонялки» с достижениями других стран. Наш сегодняшний собеседник Дмитрий Жукалин – живое опровержение подобных тезисов. Доцент кафедры физики полупроводников и микроэлектроники, начальник Управления инновационной деятельности ВГУ, обладатель нескольких патентов на изобретения Дмитрий Алексеевич согласился рассказать читателям TV Губернии о том, что представляет собой эта сфера сегодня.

– Дмитрий Алексеевич, вы – начальник Управления инновационной деятельности ВГУ. Уверен, многие не в курсе, что в нашем университете вообще есть такое подразделение. Чем оно занимается?

– Управление появилось по той простой причине, что возникла необходимость взаимодействия с реальным сектором экономики: бизнес-компаниями, заводами, профильными органами государственной власти, научно-исследовательскими институтами. Университет сегодня является открытой системой, призванной решать научные задачи, в том числе и в ходе совместной работы со сторонними структурами. А иногда к нам обращаются наши же студенты, которым мы подсказываем, как правильно оформить их те или иные научные идеи и куда потом с ними можно обратиться. Что касается инноваций… Мне нравится такое определение: инновации – новшества, востребованные рынком. Нередко бизнес к нам приходит именно за этим. И по запросу коммерческих организаций мы стараемся либо оптимизировать существующие решения, либо создать нечто новое – более экономически целесообразное или более подходящее по иным параметрам. Но это задача, скажем так, узких специалистов. Управление же просто «встречает» сторонних людей с их запросами и перенаправляет к соответствующим учёным или лабораториям.

– А можно чуть ближе к практике? Какие компании обращались в ВГУ с подобными идеями?

– У нас существуют совместные лаборатории, к примеру, с Новолипецким металлургическим комбинатом, Концерном «Созвездие», Сбером, Сибуром, целым рядом IT-компаний. Так что партнёры, как видите, серьёзные. Кроме того, сейчас в университете действует порядка двух десятков малых инновационных предприятий, «выросших» из студенческих идей или идей молодых учёных. ВГУ является соучредителем этих юридических лиц, но, тем не менее, свои проекты они уже реализуют самостоятельно.

– Как учёный вы работаете с 2D-материалами и процессами самоорганизации наночастиц. Расскажите об этом так, чтобы было понятно даже тем, кто ничего не смыслит в физике.

– Мы ещё со школьных времён знаем, что всё вокруг состоит из атомов и молекул. Атомы и молекулы могут между собой соединяться по-разному. Яркий пример, который я часто привожу студентам, – поваренная соль. Это хлорид натрия. По отдельности каждый из компонентов обладает совершенно иными свойствами. Хлор, к слову, весьма мощный яд, который в определённых условиях может привести даже к летальному исходу… То есть связи между элементами ничуть не менее важны, чем их химический состав. Зная это, мы в лаборатории, работая с исходниками, стремимся к получению материалов с заданными функциональными свойствами.

– В одном из интервью вы говорили о том, что в России, и в частности в Воронеже, массово проектируется электроника, которая впоследствии собирается в азиатских странах. В чём, по вашему мнению, проблема строительства фабрик по производству гаджетов в России?

– Безусловно, создание и запуск соответствующих предприятий – это масштабные и очень дорогие проекты, которые, помимо непосредственного вливания денежных ресурсов, требуют соблюдения ряда параметров. А они, в свою очередь, предполагают высочайший уровень кооперации между НИИ, вузами и прочими объектами научной инфраструктуры. Сейчас процесс идёт, но в какой момент он обернётся строительством заводов – сказать крайне сложно. Хотя осторожный оптимизм на эту тему есть. На мой взгляд, на карте России существуют всего три географические точки, где подобные идеи могут быть воплощены: Зеленоград, Санкт-Петербург, и, пожалуй, Воронеж. Потому как у нас присутствует мощная база, созданная в 50-60-х годах прошлого столетия под электронную промышленность. И ведь уже в семидесятые СССР был лидером в сегменте микроэлектроники.

– Тогда мы были лидерами, а сегодня? Каково актуальное состояние российской микроэлектроники?

– И Россия, и конкретно Воронеж по многим параметрам продолжают оставаться впереди. Мы – лучшие по генерации, по работе с мощными магнитными полями, или, к примеру, в сегменте сверхмощных лазеров. Но, в принципе, наука – это сфера, которая не привязана к каким-то конкретным странам. Специалисты, развивающиеся в своей отрасли, как правило, следят за исследованиями коллег из разных государств. И с удовольствием обмениваются опытом. Разница, пожалуй, только в том, что мы называем словом «менталитет». Даже когда мы ездим по разным регионам России, сталкиваемся с этими феноменами. Что уж говорить, скажем, про итальянцев, которые, конечно, в целом куда эмоциональнее, чем русские. Разумеется, определённые «местные» черты характера накладывают отпечаток и на то, что происходит в научных лабораториях. В остальном же, к счастью, наука вне политики.

– Про производства – всё-таки хочется конкретики. Можно ли говорить о том, что, скажем, в диапазоне 5-10-15 лет мы всё-таки выйдем на запуск заводов по изготовлению сложной электроники вроде смартфонов?

– Запрос на это есть. Стратегически правильно было бы строить заводы-клоны. Скажем, один на территории Китая, второй, точно такой же – в России. Это позволило бы обмениваться технологиями и снижать риски, которые могут возникнуть, например, из-за санкций. Потому как сейчас в мире большая часть пользовательской электроники собирается на Тайване, где, как известно, политически не все вопросы урегулированы. И в этой связи вполне реальной представляется ситуация глобального кризиса, вызванная гипотетической локальной остановкой производства… А что касается реальности производственных перспектив у нас и сроков их реализации – тут мне всегда вспоминается следующая история. Одному учёному задали вопрос на научной конференции: когда, мол, отечественная электроника выйдет на качественно новый уровень? Он, подумав, ответил, что лет через пятнадцать. И вот, полтора десятка лет спустя, на аналогичной конференции тот же самый человек снова спрашивает того же учёного: «Ну что, когда мы уже наконец совершим скачок в развитии электроники?». Он снова отвечает: «Примерно лет через пятнадцать». Тот, кто спрашивал, говорит, мол, как же так, вы же пятнадцать лет назад утверждали то же самое. На что учёный заметил: «Вот видите, в моих взглядах ничего не поменялось».

– То есть в прикладной науке прогнозы – дело бесполезное?

– Просто мы живём в такое время, что даже небольшое открытие, совершённое в крохотной частной лаборатории, может перевернуть какое-нибудь масштабное производство уже буквально на следующий день. Мы зачастую оказываемся в каком-то ином, новом мире гораздо быстрее, чем кто-либо мог спланировать.

Сергей ПОПОВ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с правилами общения на сайте tv-gubernia.ru. Чтобы отслеживать ответы и реакции пользователей на ваши комментарии, необходимо авторизоваться.

Самое читаемое

Читайте также

Все новости

Последние комментарии

page load time: 0,38531017303467