Виктор Костенко пробовал себя в разных видах творчества. Рисовал, сочинял песни, писал стихи. Но самую большую известность получили его автобиографические повести о военном и послевоенном детстве «Барак» и «Коммуналка». В этих книгах писатель рассказал не только свою историю, но одновременно историю родного города и своего поколения.

Бегство из дома

Человеческая память со временем сглаживает остроту ощущений. Самое страшное и трагичное из пережитого спустя десятилетия вспоминается уже гораздо спокойнее, а многое и вовсе забывается. Виктору Костенко удалось обратное — не только сохранить впечатления детства незамутнёнными, но и столь же ярко передать их на страницах книг.

Будущий писатель родился в саманном бараке без водопровода и прочих удобств. В 30-е годы на левобережной окраине Воронежа у ВОГРЭСа вырос целый городок из таких строений. В построенном на скорую руку жилье селили вчерашних крестьян, которые после коллективизации перебрались в город. Среди тех, кто предпочёл колхозной действительности работу на заводе и жизнь в барачной тесноте, были и родители Виктора Костенко.

Из довоенной жизни Виктору запомнилось немного. Вот он сидит у отца на плечах. Отец, большой и сильный, идёт к реке, где ещё не построено водохранилище. За рекой и широченным лугом встаёт зелёной стеной высокий правый берег Воронежа. Видны облепившие крутой склон домики, одинокая церквушка и карабкающийся в гору трамвайчик. Отец поёт песню. Мир красив и прочен. Будущее светло.

В первые дни войны отец ушёл на фронт. Виктор остался с матерью, бабушкой и грудной сестрёнкой. Вначале казалось, что немцев разобьют так же быстро, как разбили японцев или белофиннов. Но война всё ближе подходила к Воронежу. Фашисты бомбили заводы и жилые дома. Заводской парк превращался в стихийное кладбище, где хоронили умерших от ран красноармейцев и погибших от бомбёжки местных жителей.

В июльскую ночь 1942 года, узнав, что немцы вошли в западную часть города, семья Костенко покинула Воронеж.

Ожидание

В эвакуации жили в деревне. Незнакомые люди пожалели беженцев с младенцем и приютили в своём доме. Но как только зимой 1943 года Воронеж полностью освободили, Костенко вернулись домой.

От вокзала шли пешком через мёртвый город. Воронеж лежал в развалинах, не было видно прохожих. Вогрэсовский мост оказался взорван. К себе на левый берег пробирались через заснеженный луг и лёд на реке. Всю дорогу беженцы смотрели под ноги, чтобы не наступить на трупы, не убранные со времени боёв.

Жизнь в освобождённом Воронеже еле теплилась. Мать Виктора разбирала руины на заводе СК. Хлеб, который ей давали на работе, съедала, а суп в котелке приносила детям. Жить помогала надежда, что наступит Победа и вернётся с фронта отец.

Отец писал, что на Ленинградском фронте получил тяжёлое ранение. После госпиталя врачи признали солдата негодным к строевой. Возможно, его даже отпустят домой ещё до конца войны.
После этого письма Виктор часто сидел у дороги и ждал отца. Мальчик представлял, что вот-вот увидит, как отец шагает домой, прихрамывая на искалеченную ногу. Но вместо отца в семью пришла похоронка.

Получив похоронку, мать Виктора пыталась повеситься. Соседи вовремя достали из петли, откачали. Стали жить дальше.

Добро и зло

Война принесла слишком много горя. Испытавшие опасности и лишения люди меньше ценили свою и чужую жизнь. Мальчишки ходили за трофеями на места боёв как за грибами и нередко подрывались при этом на необезвреженных минах. Описывает Виктор Костенко и послевоенный бандитизм, и жестокие драки район на район.

Самым страшным испытанием стал вызванный засухой голод. В 1947 году умерла бабушка Виктора, которая отдавала свой кусок хлеба маленькой внучке.

Испытания обнажают сущность человека. Во время голода и неустроенности люди поддерживали друг друга как могли, порой делились последним. Когда у Костенко украли карточки на хлеб, только помощь соседей спасла Виктора, его мать и сестру.

Кроме взаимовыручки, людей поддерживала вера в лучшее будущее. С этой верой воронежцы заново отстраивали свой город, возрождали заводы и жилые кварталы. А в победном 45-м году среди развалин сажали молодые тополя. Поколение победителей верило, что когда-нибудь они будут жить не в бараках и землянках, а в огромных домах с лифтами и отоплением, и магазины будут полны продуктов. Люди радовались всему хорошему в жизни, будь то отмена карточек на хлеб или переселение из барака в коммуналку. Эти события казались шагами к тому счастью, которое со временем непременно наступит.

Что удивительно: Виктор Костенко пишет про голод, нищету, жестокость и другие реалии военного и послевоенного времени без озлобления, без пафосного придыхания: «Подумайте, какой ужас!» Он искренне любит этот страшный, плохо приспособленный для жизни мир. Любит тех людей, с которыми свела судьба, любит свой искалеченный город и даже свой жалкий барак. Всё это — его детство, его жизнь. В повестях о своём поколении Виктор Костенко подводит читателя к мысли о том, что Родину любят не за то, что она самая богатая и щедрая. А за то, что она твоя.

Справка TV Губернии

Виктор Никитович Костенко (1936–2006)

Окончил факультет журналистики ВГУ. Работал токарем-расточником на заводе, художником-оформителем в Воронежской филармонии, журналистом в газетах «Коммуна», «Берег», «Молодой коммунар», «Вперёд». В Воронеже были изданы сборники стихотворений поэта «Семицветие» и «Откровение».