00:45  "Живые символы планеты"
 01:15  "Заметные люди"
 02:00  "Вечер вместе"
 02:30  «Губернские новости»
 02:45  "Народные деньги"
 03:00  "Документальное кино"
 03:15  "Футбол губернии"
 03:45  "Открытая наука"
 04:15  "Мастер-класс"
 05:00  «Утро вместе»
00:45  "Живые символы планеты"
01:15  "Заметные люди"
02:00  "Вечер вместе"
02:30  «Губернские новости»
02:45  "Народные деньги"
03:00  "Документальное кино"
03:15  "Футбол губернии"
03:45  "Открытая наука"
04:15  "Мастер-класс"
05:00  «Утро вместе»
Воронежские журналисты поделились лучшими байками из жизни СМИ

Коммуна
Наше радио
КОРОНАВИРУС
Спецпроекты
Реклама на «TV Губерния»

Воронежские журналисты поделились лучшими байками из жизни СМИ

1047
Воронежские журналисты поделились лучшими байками из жизни СМИ

Ко Дню российской печати наши корреспонденты попросили известных журналистов вспомнить самые забавные истории из их практики. Почему худший в Воронеже салют стал лучшим, и как заметка в газете чуть не разрушила семейную жизнь сантехника – читайте в материале.

Как «Алтайский строитель» едва не подставил Горбачёва

Первым СМИ, в которое меня, 18-летнюю студентку-заочницу журфака Алтайского гос­университета, приняли на работу, стала многотиражная газета «Алтайский строитель». Газета издавалась трестом «Алтайсвинецстрой», базировавшимся в областном центре Восточного Казахстана – Усть-Каменогорске.

На работу меня взяли в апреле 1989 года, а в мае и случилась та череда недоразумений, невольной виновницей которых я стала. В то время многие центральные газеты публиковали архивные подборки из своих прошлых статей. Я предложила редактору делать подобные перепечатки и из нашей многотиражки.

В полувековых подшивках я находила не только сообщения о сдаче известных на весь Союз промышленных предприятий, но и статьи, характеризующие жизнь минувших десятилетий. Так, в номере, по-моему, за 1962 год была опубликована передовица под заголовком «Осудили подлых китайских наймитов». Это был отчёт с собрания коллектива какого-то строительного управления, на котором работники осуждали действия китайских властей по отношению к Советскому Союзу. (Старшее поколение хорошо помнит, что советско-китайские отношения переживали несколько фаз – от союзнических с 1945 года, до весьма напряжённых с конца 1950-х. Это напряжение стало спадать только с началом перестройки). На период дипломатического обострения, судя по всему, и приходилась эта публикация.

Я сделала из неё выдержку, и вместе с другими заметками для рубрики «Алтайский строитель» сообщал…» после подписи редактора она ушла в типографию. Как это часто бывает в газетах, в планируемый номер подборка полностью не встала, кусок, связанный с Китаем, остался лежать до следующих номеров.

И вот в одном из них на первой полосе образовалась «дырка» (так газетчики называют пустое место, которое остаётся при верстке и которое заполняют более или менее подходящей по теме заметкой или фотографией). Решили поставить на это место именно заметку 1962 года, а вот рубрику вместе с указанием года публикации поместить забыли...

В далёком Усть-Каменогорске вряд ли кто-то заранее знал о готовящемся на следующий день после выхода газеты государственном визите Генерального секретаря КПСС Михаила Горбачёва в Китай. Поэтому, когда 16 мая 1989 года все газеты от центральных «Известий» и «Правды» до республиканской «Казахстанской правды» вышли с передовицей о переговорах Михаила Горбачёва с Дэн Сяопином, «Алтайский строитель» вышел с заметкой на первой полосе «Осудили подлых китайских наймитов». В ней прораб Иванов доходчиво разъяснял всё, что он думает о властях соседней державы…

Наверно, если бы всё это произошло не в период перестройки и гласности, то этот день вполне мог стать последним в моей журналистской карьере. Для редактора всё ограничилось вызовом в партком, для меня как инициатора рубрики – строгим замечанием.

Ольга СЕМЁНОВА, газета «Коммуна»

 

Как заметка в газете чуть не разрушила семейную жизнь воронежского сантехника

Ко Дню работника жилищно-коммунального хозяйства одна из организаций обратилась в газету: «Напишите о нашем лучшем сантехнике. Он много лет у нас трудится. Очень опытный, умелый, а главное – безотказный работник. Примерный семьянин. Мы его в честь праздника премировали». Дают адрес объекта, на котором трудится лучший работник, и на всякий случай домашний телефон (сотовые в то время были далеко не у всех).

Выезжаю на объект. Герой моего репортажа весь в рабочем процессе – общаться решительно некогда. Терпеливо жду в строительной бытовке, когда у него будет свободная минутка. Но даже в обеденный перерыв разговора не получается: безотказный работник постоянно требуется то там, то здесь. Буквально на лету делаю фото, а поговорить уже по телефону договариваемся на следующий день.

Весь следующий день пытаюсь дозвониться сантехнику. Лишь вечером на другом конце провода снимают трубку. Женский голос. Представляюсь. На вопрос, а зачем вам мой муж, подробно поясняю: «Он – герой газетной заметки. Руководство организации хочет на его примере показать, какие замечательные у них трудятся люди. Даже премию ему дали». Пауза. Громкий стук: наверное, трубка обо что-то ударилась. Следом грозный женский крик (видимо, в адрес примерного семьянина): «Ах ты, гад, ты ещё и премию пропил!» Далее – неразборчивая брань, шум потасовки, грохот падающей мебели…

А заметка к празднику (безотказный журналист обязан выполнить свою работу) всё-таки вышла.

Наталья СТОЛПОВСКАЯ, газета «Коммуна»

 

Несостоявшийся репортаж

Произошло это в мае 1988 года. В ту пору я служил в газете «На страже Заполярья» Северного флота. Тогда участие в дальних морских походах, официальных дружественных визитах кораблей СФ в порты иностранных государств – для нас, военных журналистов, было привычным делом. Поэтому приказ убыть на большой противолодочный корабль (БПК) «Вице-адмирал Кулаков», который в составе корабельной группы уходил на боевую службу в Средиземное море, не удивил.

Наш выход на просторы Мирового океана не остался без внимания кораблей стран – членов НАТО.

В один из дней похода БПК «Вице-адмирал Кулаков» встал на якорную стоянку в заливе Эс-Саллум на границе Ливии и Египта, где собралась основная группировка Средиземноморской эскадры. Кроме советских кораблей здесь присутствовали и военно-морские силы стран Североатлантического альянса, которые вели за нами постоянное наблюдение.

Узнав, что принято решение провести ночные полёты, убедил командира корабля слетать вместе с вертолётчиками для подготовки репортажа. После инструктажа меня облачили в морской спасательный костюм и определили на место борттехника. Взлетели. Вокруг – кромешная мгла. Не видно ни горизонта, ни неба. Лишь внизу слабо мерцали огоньки с кораблей, кучно стоящих на рейде. Среди них где-то был и БПК «Вице-адмирал Кулаков». Вот только обнаружить его оказалось делом непростым. Ведь боевой корабль – это не круизный лайнер. Освещён он весьма скудно: кроме топовых огней и небольшой подсветки палубы – всё остальное покрыто мраком. Ситуация усугубилась ещё и тем, что пропала радиосвязь с «Кулаковым».

Время шло, а мы всё кружили и кружили над акваторией залива в поисках своего корабля. В голове промелькнула дурная мысль: сгинуть в пучинах Средиземного моря в тридцать пять лет в мои планы явно не входило. И вдруг командир вертолёта начал гасить скорость. На нас всё ближе и ближе стала надвигаться палуба корабля, с которого человек в светоотражающей куртке энергичными жестами показывал, куда сажать винтокрылую машину.

И вдруг тишину в кабине прервал крик штурмана: «Командир! Это же британский корабль!» Лётчик, добавив газа, плавно набрал высоту, уводя винтокрылую машину подальше от супостата. На наше счастье, заработала радиосвязь.

– Вы где пропали? – спрашивал руководитель полётов. – У вас же топлива на минимуме. Держите курс по радиосигналу. Если что, мы подсветим площадку прожекторами. До встречи.

Где-то за пятьсот-триста метров штурман радостно отрапортовал: «Площадку наблюдаю!»

После успешной посадки меня пригласил старший авиагруппы к себе в каюту: «Я думаю, не стоит писать в газету о том, что произошло. Начальство не одобрит. Тем более по инструкции мы тебя не должны были допускать до полёта».

Репортаж о морских вертолётчиках, работа которых заслуживала внимания, так и не состоялся. Это был единственный случай в моей журналистской деятельности, когда не удалось выполнить редакционного задания.

Валерий КАЗАНОВ, военный журналист, лауреат почётного знака «Честь. Достоинство. Профессионализм»

 

Как худший в Воронеже салют стал лучшим

Годы работы в СМИ на­учили меня важному правилу – журналисты должны писать только то, в чём уверены наверняка. Но конвейер подготовки информации частенько даёт сбой – то чиновники затянут с ответом на запрос, то какой-то важный очевидец или эксперт вдруг перестаёт выходить на связь, вот и приходится автору писать статью, не имея на руках полных данных. Поэтому где-то журналисту приходится делать предположения, где-то домысливать картину события – а это, как вы понимаете, даёт широкий простор для ляпов. К тому же в нашей профессии существует такой важный фактор, как дедлайн – то есть крайний срок (сдачи статьи, подписания номера в печать и т.п.), который означает: «Умри, но материал (или газетный номер) сдай вовремя!». Именно из-за этого обстоятельства (а вовсе не по злому умыслу) часто и допускают СМИ нелепые ошибки.

Один из самых ярких примеров журналистских ляпов случился в «МОЁ!» лет 15 назад в номере, который выходил 10 мая. Газету мы сдавали накануне – прямо в праздничный день и из-за праздника должны были подписать номер в печать не в 23.30, как обычно, а раньше – до 21.00. Как вы знаете, 9 Мая в Воронеже обычно дают праздничный салют. В тот год стрелять собирались с баржи и заряды для салюта завезли какие-то необычные (репортаж об этом был внутри номера) – по всем признакам выходило, что салют должен был получиться умопомрачительным. Ну разве могла популярная газета не отра­зить такое событие на первой странице? Но как быть, если номер мы должны были сдать в типографию ещё до того, как салют состоялся? И редакция решила пойти на риск – мы сверстали первую полосу с заголовком «9 Мая воронежцы увидели лучший салют в истории города» (за точность формулировки не ручаюсь, но смысл был именно таким) заранее, и отправили газету в печать.

Кто-то поехал из редакции сразу домой, а я прямиком отправился в центр города, чтобы воочию насладиться этим зрелищем. А теперь представьте себе мой ужас, когда вместо лучшего салюта в истории я вместе с другими горожанами увидел невнятные всполохи, напоминавшие, скорее, неудачный любительский фейерверк…

Это потом уже мы узнали, что заряды по какой-то причине отсырели, и салют был практически сорван. Но номер был уже напечатан и рано утром отправился в газетные киоски... Эту историю я до сих пор вспоминаю с содроганием. Утешает только мысль, что тогда она нас многому научила.

Владимир МАЗЕНКО, завотделом медиагруппы «Комсомольская правда» (Москва),  главный редактор «МОЁ!» с 2000 по 2019 год

 

Нет, чтобы «нет»

Незадолго до Всероссийского референдума, состоявшегося 25 апреля 1993 года, в Воронеж при­ехала группа актёров те­атра и кино. Известные люди выступали перед воронежцами, рассказывали о своих творческих достижениях и планах, попутно напоминая всем сознательным гражданам о необходимости принять участие в плебисците.

Затея с десантом нам, в редакции, представлялась излишней, поскольку эхом громыхавший изо всех информационных утюгов и чайников слоган «да-да-нет-да» к тому моменту уже напрочь засел в каждом сознательном ухе. Въевшийся призыв означал правильные ответы на четыре вопроса референдума. Первые два «да» предполагали доверие президенту Ельцину и его социально-экономической политике. «Нет» надо было сказать досрочным выборам президента, а последнее «да» – досрочным выборам народных депутатов РФ. Напомню: в ту пору исполнительная и законодательная ветви власти никак не могли ужиться на одном дереве.

Тем не менее люди приехали, есть информповод. В редакции мне поручили написать заметку о десанте, пообщавшись с кем-нибудь из артистов: общая информация плюс эксклюзивное блиц-интервью с неназойливым вкраплением тезиса о непреложности пресловутого слогана.

Жертву для эксклюзива я наметил заранее (из предоставленного редакции списка): Александр Панкратов-Чёрный. Актёр, наиболее часто (из участников арт-десанта) снимавшийся в те годы в кино.

Задаю ненавязчиво вопрос о личных его вариантах ответов по четырём пунктам референдума.

– Да-да-да-да, – выстреливает вдруг Александр Васильевич. – На все четыре вопроса. Категорически и безоговорочно!

Я вглядываюсь в панкратовски-чёрные усы внимательней. Невозмутимые.

И дальше – о благе России. О дальнейшем её процветании и благополучии. Хорошие и верные слова. Ну, думаю, оговорилась звезда экрана. Или и не вникала-то в нюансы извивов премудростей тогдашних политтехнологов.

Заметка моя в газете вышла. Её нет под рукой – что там было в результате, не помню. Помню, что в редакции шутили: три «да» или четыре – какая разница, дальнейшее развитие событий от этого не зависит. В общем-то, так и оказалось.

Борис ПОДГАЙНЫЙ, «Воронежский курьер»

 

Фамильные ценности

Эту историю мне рассказал журналист «Комсомольской правды» Геннадий Жаворонков.

С 1973 по 1978 год главным редактором «Комсомолки» был Лев Корнешов. Как-то он вычитывал гранки очередного номера газеты. Между прочих встретил заметку про замечательный школьный хор в кубанском селе. Сопровождала заметку фотография старшеклассницы Лены Членкиной, которая учится на пятёрки и четвёрки и солирует в хоре.

Запнувшись на фамилии, Корнешов, недолго думая, взял да и заменил её. И стала Лена Членкина Леной Петровой.

Дежуривший по номеру заведующий школьным отделом Геннадий Жаворонков прибежал в кабинет главного:

– Лев Константинович, не Петрова она, а Членкина. Я собкору позвонил для уточнения. Член-ки-на.
– Успокойся, Гена. Такая девушка не может быть Членкиной. Над Петровой, может, кто и хихикнет в её селе. А над Членкиной вся страна смеяться будет...

Виталий ЖИХАРЕВ, главный редактор «Коммуны» с 1994 по 2010 год

 

Хуже опечатки

– Серёж, ну так нельзя, – втолковывал редактор отдела. – Ты вот пишешь: «На скамейке у стены сидели юные спортсменки. Каждая мечтала попасть тренеру на карандаш».
– А что не так? – удивился репортёр Сергей. – Есть же такое выражение.

Редактор бессильно развёл руками. Оказавшаяся в кабинете корректор Люда хихикнула. Она мечтала попасть на карандаш к редактору. Чтобы разрядить обстановку, Люда сказала:

– А мы вчера смешную опечатку выловили: «Губернатор с упругой Татьяной».

Редактор свирепо посмотрел на неё.

– Лучше всё равно не придумаешь, – он ткнул в висящий на стене листок. Это был пресс-релиз об открытии в городе женского тюремного изолятора. Среди прочего в тексте значилось: «Окна камер украшены уютными решётками».

Антон ВАЛАГИН, «Российская газета»

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

load time: 1611694327.5989