С ветераном Великой Отечественной войны Иваном Алексеевичем Шурыгиным я познакомился, когда он был уже в солидном возрасте. Запомнились его легкие, неторопливые движения, твердая поступь, проницательный взгляд умудренных жизненным опытом глаз. Одет он был по-молодежному — легкая куртка с незастегнутой молнией, спортивная сумка через плечо… Мне почему-то подумалось, что он из инженерного состава какого-нибудь номерного предприятия. Как выяснилось, Иван Алексеевич действительно имел инженерное образование, но чисто военного профиля. Правда, увидеть Шурыгина в военной форме мне довелось только на фотографиях в семейном альбоме…

База ответственного назначения

От Ивана Алексеевича я и услышал рассказ об операции «Френтик», что в переводе с английского («frantic») означает «безудержный, неистовый».

В мае 1944 года Шурыгин получил назначение в 169-ю авиационную базу особого назначения (АБОН). Он обладал обширными знаниями в области обслуживания авиационной техники, поэтому его и направили для выполнения столь ответственного задания.

«До этого мне приходилось обслуживать самолеты 668-го штурмового авиационного полка, — вспоминал Иван Алексеевич. — Там я приобрел немалый боевой опыт. Хотя и в Троицком военном авиационном училище, которое я окончил, нам дали хорошие базовые знания».

При новом назначении Шурыгину предстояло продемонстрировать свои умения и навыки в сотрудничестве с союзниками по антигитлеровской коалиции.

169-я авиационная база особого назначения создавалась для приема американских и английских самолетов. Аэродромный узел включал в себя полевые аэродромы в Полтаве, Миргороде и Пирятине. Здесь принимали «Боинги В-17» («летающие крепости»), «Лайтинги» и «Мустанги». Иван Шурыгин сразу проявил себя как опытный специалист по обслуживанию вооружения иностранных самолетов. Участие в боях с немецкой авиацией, повреждения от вражеского зенитного огня нередко приводили к выходу техники из строя. Шурыгин досконально изучил все тонкости работы механизмов 20- и 23-миллиметровых авиационных пушек зарубежных систем Hispano и Madsen, 12,7-миллиметровых пулемётов «Браунинг М-2», неуправляемых ракет М-10.

Челночные бомбардировки

Союзники Советского Союза по антигитлеровской коалиции включились в выполнение задачи по уничтожению военно-экономического потенциала фашистов. Но с аэродромов на их территориях (например, в той же Англии) многие цели в восточных районах Германии были недосягаемы. Истребители сопровождения имели значительно меньший радиус действия, чем требовалось. Поэтому правительствам США и Великобритании нужна была поддержка с нашей стороны. Предприятия, расположенные на востоке Германии и в некоторых оккупированных ею странах, продолжали исправно работать и выпускать военную продукцию. Чтобы окончательно вывести их из строя, были предложены так называемые челночные бомбардировки объектов противника. Так появился план сквозных перелетов из Англии, Италии и Алжира в СССР с попутным нанесением бомбовых ударов по немецким военным заводам.

«На нашей территории происходила дозаправка самолетов союзников, — рассказывал Иван Алексеевич. — Мы загружали их бомбами, а авиационная эскадрилья повторяла свой маршрут, но уже в обратном направлении. Работа нашей авиабазы не прекращалась ни днем, ни ночью. Как потом подсчитали, через нее прошло более тысячи самолетов».

Враг огрызался, но безуспешно

6 июля 1944 года американские бомбардировщики совместно с советской авиацией нанесли сокрушительный удар по румынскому аэродрому Галац. В отместку 21 июля фашистская авиация обрушилась на нашу авиабазу. В течение 1 часа 40 минут 120 самолётов люфтваффе штурмовали аэродромы в Полтаве и Миргороде. Было уничтожено и повреждено множество американских самолётов, выведено из строя 25 советских истребителей. Погибли 30 красноармейцев и трое американцев, многие получили ранения.

— В тот момент я находился на аэродроме в районе города Пирятин Полтавской области, — продолжал Иван Алексеевич. — Однообразная местность без заметных ориентиров ввела фашистских лётчиков в заблуждение: они сбросили весь боекомплект на пустующий запасной аэродром.

Вражеская акция не только не остановила совместные боевые действия союзников, но и, наоборот, усилила челночные авиаудары. В общей сложности на фашистов было сброшено около 2 тыс. тонн бомб. Разрушению подверглись авиационный завод в Рамеле (Польша), выпускавший «Фокке-Вульфы», нефтеперерабатывающий завод в Тржебине (Польша), оружейные заводы в Хемнице (100 км южнее Берлина), авиабаза в Мельце (Польша), нефтепромыслы в районе Бухарест — Плоешти, аэродром близ Фокшан (Румыния), аэродром Зилестия, венгерские сталелитейные и оружейные заводы в Диошдьере. Командир базы с американской стороны Дэвид Ланкастер подписал «Благодарность русскому личному составу на аэродромах Полтавы». Он отмечал: «Помимо отличной работы, проделанной на авиабазе, следует отметить и дружественные отношения, сложившиеся между русским и американским личным составом. Боевые действия, которые велись с этой базы в течение последних месяцев, показали, что языковые барьеры и различия в обычаях не являются препятствием для совместной дружной работы этих двух народов». А 22 июня 1945 года Полтаву покинул бригадный генерал Уильям Ритчи. «Френтик» официально закрыт.

*** 

Иван Алексеевич Шурыгин вместе со своими сослуживцами по 169-й авиационной базе особого назначения отправился через весь Советский Союз к дальневосточным рубежам. Нужно было поставить точку в войне с милитаристской Японией.

Переезды в жизни военного — обычное дело. Но, по признанию Ивана Алексеевича, его всегда тянуло в родную Бутурлиновку. Он говорил, что даже запах полевых цветов вблизи аэродромов средней полосы какой-то особенный, незабываемый.