«Антиваксеры – жутко уродливое слово»: профессор ВГУ Иосиф Стернин – о том, как изменился язык во время пандемии
Институт Пушкина назвал слово года – «спутник». Причём речь идёт о названии отечественной вакцины от коронавируса. Пандемия пополнила наш словарный запас огромным количеством новой лексики, а некоторые раньше не слишком популярные слова теперь у каждого на устах. Кто ещё пару лет назад знал про «куар-коды», без которых теперь не попадёшь в торговый центр? Приживутся ли неологизмы в русском языке и какие ещё процессы сейчас в нём происходят, «Коммуне» (входит в медиахолдинг «TV Губерния») рассказал профессор ВГУ, доктор филологических наук Иосиф Стернин.
Словарь коронавируса
– Иосиф Абрамович, слова, связанные с ковидом, вошли в нашу жизнь. «Самоизоляция», «удалёнка», «дистант», «куар-коды»… Эти неологизмы с нами надолго?
– Они останутся в языке нашего периода, но в будущем перестанут активно употребляться, составив этап развития русской лексики. Для меня эти слова большого интереса не представляют, поскольку связаны с болезнью, а это тема неприятная для всех людей. Разве что обращает на себя внимание жутко уродливое слово «антиваксеры».
– Какие неологизмы доковидной эпохи могут по популярности соперничать с условным «словарём коронавируса»?
– Словарь коронавируса вовсе не условное понятие, такой уже издан в Санкт-Петербурге. Он включает 3500 новых слов и выражений, а также пословицы и поговорки ковидной эпохи. Соперничать с этим словарём могут разве что англицизмы. Они продолжают захватывать новые территории в пространстве русского языка. При переходе к рыночной экономике в нашу жизнь пришли слова, обозначившие явления, которых раньше не было: брокер, менеджер, ваучер, холдинг, грант, фрилансер… Как «дань моде на западное», появились лексические единицы, заменившие привычные слова более современными вариантами. Якобы они лучше звучат: барбер-шоп (парикмахерская), кастинг (пробы), секьюрити (охрана), фейк (фальшивка), шоп (магазин).
– Слова в их непривычном значении и новые речевые конструкции могут раздражать. Люди даже составляют списки таких выводящих из себя словечек. Например, «крайний» – в значении последний, «вкусный» – применительно к тексту…
– Слово «крайний» меня жутко раздражает. Филологи всю жизнь учили людей видеть разницу между последний и крайний, а теперь звёзды выпендриваются – мой крайний концерт… Что касается других слов, то это мода, а с ней спорить бесполезно. Здесь, скорее, вопрос культуры речи. Молодые люди, включая политиков и журналистов, могут знать и употреблять эти слова. Но надо учитывать фактор адресата – ваши обороты должны быть понятны тем, кому они адресованы. Произнёс новое или иностранное слово – будь добр, поясни другим его значение. Кстати, исследование наших коллег показало, что молодые люди употребляют почти 40% новых слов, не понимая до конца их значения и будучи не в состоянии их объяснить.
– Заметно упрощение письменной речи – она становится примитивнее: мы пишем так же, как и говорим. О чём это свидетельствует?
– Писать люди стали меньше: мы всё чаще заполняем и подписываем стандартные бланки. Бывает, тексты для них составляют малограмотные люди, так и распространяются ошибки. Приведу примеры. Официальный бланк ВГУ (этот образец утвердило наше министерство) начинается со слова «федеральный», и это первое слово написано с маленькой буквы! Так и приходится университету воспроизводить ошибку во всех документах на бланке. В медучреждениях заставляют подписывать странный документ перед операциями и процедурами – информированное согласие. Ну нельзя так по-русски сказать! Информированным может быть только человек. А этот образец им, видимо, Министерство здравоохранения утвердило.
– Общение в соцсетях активизировало процесс сокращения языковых конструкций до аббревиатур. Например, вместо «пожалуйста» теперь пишут «пжлст». Как к этому относиться?
– На нашу грамотность это не влияет. Аббревиация (сокращение) – законный языковой процесс. А вот тенденция не ставить в электронной переписке знаки препинания и заглавные буквы, не исправлять ошибки в набранном тексте очень беспокоит.
Раздражает воронежское сквернословие
– А переход на дистанционное обучение может влиять на качество получаемых студентами знаний?
– Конечно. Студент сидит во время занятий дома, он расслаблен, не сконцентрирован, отвлекается на окружающих, чай пьёт. Нет эмоционального контакта, который улучшает усвоение знаний.
– Можно ли утверждать, что словарный запас нынешней молодёжи крайне беден?
– Нет, он не беден. Просто другой. Мы с аспирантами и студентами исследовали молодёжный жаргон – он каждые 10 лет обновляется минимум на 10%. А в эпоху быстрых общественных изменений, как сейчас, это происходит гораздо быстрее. Когда я был школьником, у нас было любимое слово «законно» (то, что сейчас – клёво), его уже никто не знает. «Хлестаться» значило драться. Был не чел, а чувак и чувиха. Язык всё время меняется, в первую очередь – разговорная речь.
– Вас как лингвиста раздражает неграмотная речь?
– Да, даже очень. Особенно выводит из себя воронежское сквернословие на каждом шагу – запрет на мат в общественных местах практически никто не соблюдает… Раздражает и распространённое мнение: «Необязательно говорить правильно, главное, чтобы поняли». Но речевые ошибки всегда есть и будут, их хотя бы можно исправить. Больше угнетает скудость содержания общения молодых людей, когда невольно становишься тому свидетелем. Труднее всего исправить растущее общее невежество новых поколений, которые не имеют общекультурных знаний и не считают необходимым их приобретать.









Оставляя комментарий, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработки персональных данных и правилами общения на сайте tv-gubernia.ru. Чтобы отслеживать ответы и реакции пользователей на ваши комментарии, необходимо авторизоваться.