В этом году День космонавтики – юбилейный: 65 лет назад, 12 апреля 1961 года, Юрий Гагарин открыл космическую эру. О том, какую роль в этом событии сыграл Воронеж, какие задачи стоят перед создателями космической техники сегодня и каким будет завтрашний день космонавтики, рассказал главный конструктор КБХА, доктор технических наук, профессор ВГТУ Виктор Горохов.

– Виктор Дмитриевич, когда началась космическая история Воронежа?

– Своей славой КБХА во многом обязано легендарному руководителю Семёну Ариевичу Косбергу. После войны предприятие занималось агрегатами для авиационных двигателей. Косберг узнал, что Сергей Королёв создаёт ракеты, и предложил ему сотрудничество. Королёв согласился. Авиационная техника близка ракетной, и он заказал Косбергу некоторые элементы двигателя. Но неуёмному Семёну Ариевичу мало было делать агрегаты. Он нарушил постановление правительства и приказал своим подчинённым создать двигатель. Очередной ящик с так называемыми агрегатами прибыл к Королёву в Подлипки. Но вместо них внутри был целый двигатель. В ответ на слова своих сотрудников, что это подсудное дело, Королёв приказал испытать воронежское изделие. Оказалось, что его энергетика лучше, а масса – меньше. И Королёв приказал поставить на ракету двигатель КБХА.

Сегодня в стране нет ни одной ракеты, где бы не стояли воронежские двигатели. Но этого бы не произошло, если бы первый шаг в своё время не сделал Косберг.

Наши предшественники смогли решить сложнейшие технические задачи и обеспечить стране приоритет в освоении космоса. Мы гордимся этими действительно великими людьми, которые жили в сложное время. Они заложили фундамент, на котором мы сегодня стоим.

По сути, сегодня КБХА – научное производственное объединение, где есть проектные организации, есть производство и есть испытания. Это один из основных подобных комплексов в России.

– Удалось ли нашей космонавтике сохранить лидерство?

– Во времена Королёва мы побеждали практически по всем позициям. Первый спутник, облёт Луны, одиночки-космонавты, первый групповой полёт, выход в открытый космос и многое другое… Сегодня, откровенно говоря, мы уступили позиции. Америка и Китай далеко ушли вперёд. В прошлом году США осуществили 192 безаварийных запуска, а Китай – 90 Россия с 17 стартами занимает всего лишь третье место. У России сохраняется большой потенциал, и есть возможность наверстать упущенное. Сегодня освоены двигатели различного назначения и размерности, работающие на всех используемых типах топлива. Кислородно-керосиновый двигатель третьей ступени, на котором сегодня летают «Союзы», –самый экономичный в мире в своём классе. Кислородно-керосиновый двигатель Merlin, который стоит у Илона Маска на Falcon-9, серьёзно уступает по экономичности созданному в Воронеже.

– Какими путями будет развиваться космонавтика в ближайшие годы?

– Некоторые утверждают, что ракетная техника себя исчерпала. Это абсолютно не так. Достаточно оценить достижения того же Илона Маска, который продвинулся в повторном применении ступеней и двигателей. На его «Фалконе» первая ступень слетала в космос 34 раза. На ней установлено 9 двигателей. Если бы объект был однократного применения, то для такого количества запусков пришлось бы изготовить свыше 300 двигателей, затратив материалы и труд. А Маск обходится всего девятью. Это колоссальное снижение стоимости.

Ракетная техника недешёвая, и снижение её цены может идти только в сторону многоразовости. Будет понижена стоимость – увеличится количество полётов. Сегодня всем странам нужны спутники для связи, наблюдения, военного применения. У Маска запуск спутника дешевле, и к нему идут. Работает коммерция – берут там, где выгоднее. Маск прошёл сложное время. Он запустил три ракеты, и все они попадали. Если бы упала и четвёртая, он стал бы банкротом. Но ему, как в своё время Королёву, удалось решить задачу. Ракета улетела. Маску начали нести заказы, и сегодня он стал на ракетной технике самым богатым человеком в мире.

– Есть ли предел возможностям космической техники?

– Применение передовых технологий позволяет продвигаться в достижении целей. Предела совершенству нет. Я иногда изобретаю и думаю: «Ну вот всё, последнее решение, лучше быть не может». Проходит время, находятся решения ещё лучше.

Надо ставить перед собой задачи, которые, казалось бы, сегодня не имеют решения. Руководитель даёт задание сотруднику, а тот говорит: «Да это же невозможно сделать!». А потом оказывается, что возможно, не совсем на 100%, но на 80-90 задача реализуется.

Мы способны не только догнать Маска, но и обогнать. Этим надо заниматься. Я всегда говорю об этом молодёжи, которая приходит к нам учиться на кафедру ракетного двигателестроения.

– Многие ли молодые люди выбирают сейчас специальность ракетостроителей?

– Кто не думает о молодёжи, тот не думает о будущем. У нас организована система подготовки кадров. В ряде школ Воронежа имеются космические классы со специализированным преподаванием, с уклоном в космическую технику. Мы выступаем перед школьниками с докладами, проводим там конкурсы и приглашаем школьников в вузы.

В Воронежском государственном техническом университете две кафедры готовят специалистов – кафедра ракетных двигателей, которую я возглавляю, и кафедра технологии машиностроения. С этих кафедр, начиная с третьего курса, студенты работают в КБХА на неполную ставку. Там присматриваются, устраивает ли их этот специалист, а когда он получает диплом, ему предлагается подходящее место работы. Уникальность такого общения позволяет готовить специалиста очень высокого уровня, потому что мы не только даём теоретические знания. Студенты ходят по производству, где им показывают, как всё делается. Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.

Сейчас нет такого романтического отношения к освоению космоса, как раньше. Но тем не менее среди наших студентов всегда можно встретить несколько человек, так называемых «дерзателей», у которых мозг направлен на изучение, на познание неведомого. Русская земля богата выдающимися людьми, есть они и в Воронеже. Пусть студент не круглый отличник, но с горящими глазами, – это будущий работник космической отрасли. Безразличные люди не достигнут высот.

Будущее в нашей работе есть. Я вижу перспективу разработок и на пять, и на десять лет вперёд. Скоро всё будет лучше, и на горизонте уже появились проблески новых направлений. Пока раскрывать планы рано, об этом будет объявлено в своё время.