Прямой эфир
20:00
Передача
«Марафон»
 21:00  «Губернские новости»
 21:15  «Да! Еда!»
 21:30  «ВЕЧЕР ВМЕСТЕ. Музыкальная пятница»
 22:20  «Звёздное интервью»
 22:45  «ВЕЧЕР ВМЕСТЕ. Музыкальная пятница»
 23:00  «Ты в эфире. Лучшее»
 00:00  «Новости регионов»
 00:10  «Всё возможно, бэби!»
 01:55  «Майор»
 03:40  «Малая сцена»
Прямой эфир
20:00
Передача
«Марафон»
21:00  «Губернские новости»
21:15  «Да! Еда!»
21:30  «ВЕЧЕР ВМЕСТЕ. Музыкальная пятница»
22:20  «Звёздное интервью»
22:45  «ВЕЧЕР ВМЕСТЕ. Музыкальная пятница»
23:00  «Ты в эфире. Лучшее»
00:00  «Новости регионов»
00:10  «Всё возможно, бэби!»
01:55  «Майор»
03:40  «Малая сцена»
Спецпроект «TV Губернии». Ты можешь всё! «Когда ты спас человеку жизнь — это ни с чем не сравнимое ощущение»

Кастинг ведущих прогноза погоды
Конкурс: Мой рецепт здоровья
Лучший блогер Черноземья

Спецпроект «TV Губернии». Ты можешь всё! «Когда ты спас человеку жизнь — это ни с чем не сравнимое ощущение»

История 4. Авигдор Носиков
820
Спецпроект «TV Губернии». Ты можешь всё! «Когда ты спас человеку жизнь — это ни с чем не сравнимое ощущение»

Воронеж, улица Станкевича. Синагога «Бейт-Хава», названная в честь бабушки Германа Хана, миллиардера и главного покровителя синагоги.

Когда поток посетителей, приходящих к раввину, немного ослабевает, он занимается творчеством. Приходят по разным вопросам: кого-то интересуют вопросы, связанные с питанием, а если быть точнее, кашрутом — пригодностью тех или иных продуктов с точки зрения иудаизма, кто-то хочет глубже изучать Тору, а остальные — просто поделиться личными проблемами. Здесь не отказывают никому.

Иногда Авигдор заканчивает работать ближе к полуночи — кому-то нужно было отвезти жизненно необходимые лекарства, кого-то — поддержать во время семейного горя.
 
– Это не работа, я не люблю, когда мою деятельность так называют.

Действительно, это не работа. Ты смотришь на этого человека и понимаешь: это призвание.

Плавные движения кисти постепенно наполняют невыразительную белизну холста жизнью. И тут ты видишь менору — светильник, семисвечник, который находился в Скинии Собрания во время скитания евреев по пустыне, а затем в Иерусалимском храме, вплоть до разрушения Второго Храма.

Мы устанавливаем всю необходимую аппаратуру, чтобы записать подкаст — Авигдора нужно слушать! Его вкрадчивый голос сразу проникает глубоко в душу, располагая к себе и заставляя верить в искренность сидящего перед тобой человека. Рядом стоит пианино — ещё одно увлечение раввина.

Главным раввином Воронежской области Авигдор стал в 23 года. До этого было обучение в ешиве (высшее религиозное заведение — прим.), затем преподавание там же, параллельно — получение степени бакалавра в области медицины и работа волонтёром на скорой помощи. В России продолжить медицинскую практику не получилось — слишком разные системы здравоохранения. Аналогов квалификации Авигдора — парамедика, специалиста экстренной медицины, у нас попросту нет.

– Парамедик — это врач, который имеет компетенции только в экстренной медицине. Это не фельдшер, поскольку фельдшер имеет базовые знания, меньшие чем у врача, но во всех сферах медицины. Парамедик имеет знания, при чём очень глубокие, но только в экстренной медицине. В России этому аналогов нет. У МЧС есть что-то похожее — экстренная медицина катастроф, но, повторюсь, относительно похожее.

Дело в том, что в Израиле скорая помощь работает по-другому: главная задача скорой — доставить больного или раненого человека как можно скорее в стационар, по дороге оказав необходимую помощь.

– С чем вы сталкиваетесь в своей практике? Я знаю, что вы 9 раз принимали роды...
– Было дело. Были случаи, когда мы спасали людей, были случаи когда мы уже не могли никого спасти, бывало, работали под ракетными обстрелами, когда Сектор Газа стрелял по израильским территориям, бывало доставали повешенных из петли, извлекали людей из пожаров, доставали утопленников из Мёртвогоморе...

Раввин рассказывает, что навсегда запомнил свой первый вызов — он был достаточно тяжёлым. Дело было в Эйлате, городе на юге Израиля. Автобус с туристами из Санкт-Петербурга (земляками раввина — прим.) сорвался в пропасть и скатился по склону на 80-метровую глубину. Жертвами трагедии стали 30 человек, 21 получил ранения. Авигдор и его напарник были к этому городу ближе всего, поэтому отправили именно их, несмотря на то, что они были всего лишь стажёрами. Им предстояло преодолеть непростую дорогу — мимо Мёртвого моря, через горы, по узкому серпантину. И, хотя они ехали очень быстро, дорога заняла около двух часов. Большинство раненых было в тяжёлом состоянии. Это был первый раз, когда стажёры увидели такое количество смертей воочию. Потом были и роды, и люди разных рас, и разных национальностей, разных вероисповеданий, полов, возрастов. Но всё это было потом.

– Когда человек работает в офисе, он взаимодействует с теми людьми, которые являются потребителями его услуг. Когда ты работаешь на скорой, ты видишь всех — от самых богатых до самых бедных, от самых интеллектуальных до самых маргинальных. Ты работаешь со всем срезом населения сверху донизу. Это очень глубокий процесс познания всех типов людей, которые толькосуществуют.
– Вы упоминали утопленников. Разве в Мёртвом моретакое возможно?
– Мёртвое море очень богато минералами, утонуть в привычном понимании там невозможно. Некоторые минералы являются электролитами для наших мышц, нашего сердца, тут дело не в том, подавился ты этой водой или нет — достаточно просто проглотить и  минералы просочатся в кровеносную систему. Чем слабее сердце у человека сердце и чем больше воды он проглотил, тем более вероятна сердечная недостаточность. Стакан — полтора для летального исхода, если человек не очень здоров, вполне достаточно. Утонуть невозможно, но возможно погибнуть.
– У Вас есть степень бакалавра, верно?
– Да, я закончил курсы техника — базовый курс экстренной медицины, потом средний, потом добил это всё до бакалавриата. То есть это всё это было дробно, поэтапно. Там изучалось всё, что касалось экстренной медицины — анатомия, физиология, фармакология, фармакокинетика, признаки и способы диагностики разных видов заболеваний, разных видов травм — как открытых, так и закрытых. Способы их лечения, возможные последствия и протокол, по которому мы должны действовать в каждом изслучаев.

Раввин рассказывает, что никогда не отдавал предпочтение в пользу медицины и не оставлял преподавание. Он вёл занятия, а пару-тройку раз в неделю брал смены, когда не хватало людей. Авигдор поясняет, что в Израиле очень развита культура волонтёрства. В иудаизме существует такое понятие, как «тиккун олам» — «исправление мира», согласно которому Бог намеренно оставил мир несовершенным, чтобы человек своим творчеством закончил его работу. Волонтёрство есть абсолютно во всех сферах — начиная с различных организациях социальной направленности, деятельность которых связана с защитой животных или очисткой города от мусора, заканчивая скорой помощью, полицией и пожарными службами. Волонтёры в полиции ничем не отличаются от обычных полицейских — они получают оружие, ездят с патрульными машинами, но у них нет чёткого графика смен, приходят, когда могут. В скорой помощи самый большой конкурс – 30 человек на место, даже приходится доплачивать: форму обычно выдают, а страховку каждый за себя платит сам.

– Когда ты спас человеку жизнь или способствовал приходу новой жизни в этот мир — это ни с чем не сравнимое ощущение.

Много раз жизни самого Авигдора угрожала опасность — прямо или косвенно, под ракетными обстрелами или с риском заразиться неизлечимым заболеванием.

– Сейчас все говорят о десятках тысяч нелегальных эмигрантов, которые через египетскую границу прорвались в Израиль. Помню, когда была только первая волна, у нас был вызов — беременная женщина, эмигрантка. У нас в городе не было родильного отделения, нужно было ехать в соседний. Если очень быстро ехать, то дорога занимала около 35 минут. По протоколу, если ещё не начались схватки, необходимо собрать анамнез, узнать о заболеваниях и о том, как протекала беременность. Выяснилось, что у неё гепатит, ВИЧ и ещё ряд заболеваний, уже не помню, каких именно. В процессе рассказов начались роды. Было ясно, что любая капля крови, при попадании на ранку или слизистую изменит твою жизнь навсегда. В каждой машине скорой помощи лежат костюмы лёгкой и тяжёлой химзащиты. Мы достали костюмы химзащиты, лёгкой, правда, надели поверх две пары стерильных перчаток и принимали роды в них.

После таких рассказов задаёшься вопросом, как организовать такой уровень экстренной медицинской помощи в России.

– Дело в том, что в России медицинская система построена по- другому. Возможно, израильская система подошла бы для России. То, что это хорошо работает в Израиле — факт. Но нужно понимать, что это изменение системы: придётся с корнем вырвать существующую сферу экстренной медициныи создать новую.
– А это возможно?
– Всё возможно! В Швеции был день «Икс», когда вся страна в 70-х годах перешла с левостороннего на правостороннее движение всего за час. Чтобы организовать нечто такого масштаба, нужно готовиться и понимать целесообразность. Шведам, понятное дело, это было нужно, потому, что соседняя Финляндия, Норвегия — все ездили по правостороннему движению. Насколько это будет эффективно в России — нужно анализировать. С одной стороны, у нас дефицит медицинских кадров. Если на скорой помощи будут вместо врачей парамедики, которым не нужно учиться 7 лет, чтобы войти в эту структуру, освободится огромное количество врачей, которые смогут интегрироваться в те места, где врачи необходимы, в поликлиники и в больницы. И это снимет нагрузку со скорой помощи, то есть скорая будет работать только на экстренные вызовы и везти в стационар, а не лечить на дому. Это уже вопрос теории больших чисел.

Кому, как не Авигдору, говорить о числах. Его родители, светские люди, хотели, чтобы сын стал программистом, тем более что в математике у мальчика были успехи – первые места на всех израильских олимпиадах. В подростковом возрасте будущий раввин стал искать «абсолютную истину». Он обращался и к марксизму, и к социализму, и к Ветхому Завету, и к Новому, и даже – к Корану. В итоге остановился на Торе. Беседуя с Авигдором, понимаешь, чем привлекла его медицина – в каком-то смысле она похожа на Тору. В Торе существует чёткое деление на хорошие и плохие поступки, а также чёткие предписания, относительно того, как нужно поступить в том или ином случае. Тоже самое и с медициной – всегда необходимо действовать по инструкции. Несоблюдение влечёт за собой определённые последствия.

- Могу привести пример — вызов был не у меня, а у группы парамедиков в соседнем городе. Он был достаточно резонансным своё время, мы разбирали его на занятиях. По протоколу, при любой травме — не важно, удар это или падение, всегда нужно фиксировать шею, а также всё тело и позвоночник. Это был вызов в детский сад – ребёнок играл, шнурками кофты зацепился за крючок, и получилось, что на какое-то время повис на крючке для одежды. Его быстро сняли, казалось, всё было в порядке. На всякий случай вызвали скорую. Сотрудники были обязаны полностью его зафиксировать, но не сделали этого. Видя, что с ребёнком внешне всё хорошо, они всё же решили на всякий случай отвезти его в больницу для проверки, при этом просто посадили его в машину. С ним была воспитательница, конечно, как и положено. В какой-то момент машина подскочила на кочке, и ребёнок потерял сознание. В итоге остался парализованным инвалидом. Видимо, всё-таки позвонки были повреждены, но они как-то держались, и, если бы его зафиксировали, они бы продолжили держаться дальше. При поступлении в больницу, это бы увидели на рентгене. Их бы зафиксировали, они бы срослись и никаких последствий для здоровья не было бы.

В настоящее время раввин много времени посвящает консультированию тех, кому необходимо лечение от рака: помощь получил уже не один десяток людей. Авигдор рассказывает, что когда он переехал в Россию, для него было важно сделать что-то полезное не только для еврейской общины, но и для всего населения, вне зависимости от национальности или вероисповедания. Свою роль сыграл и процент выживших, так называемая «5-летняя выживаемость». Это процент больных, у которых не произошло рецидивов в течении 5 лет после операции, что означает успешность лечения. В Израиле это 80%, а в России — не больше 30%. Тем более, об израильской медицине он знает если не всё, то практически всё.

– Ко мне, как к раввину, обращаются со всеми вопросами, которые имеют отношение к еврейству или Израилю, даже косвенно. Неоднократно обращались с вопросами о том, как получить лечение или диагностику в Израиле. Все знают, что в Израиле хорошая медицина, но все боятся столкнуться с мошенниками, потому что это абсолютно чужая среда, другая страна. Я по началу просто давал контакты своим знакомых, но потом, по отзывам, оказалось, что они просто посредники, несмотря на то, что люди получили лечение, которое было обещано, посредники брали комиссию, больше 100% в некоторых случаях. Я понял, что нужно искать какое-то решение, которое поможет людям качественно лечиться в Израиле — с одной стороны, с другой — чтобы люди получили то, что хотели, за фактическую стоимость, а не так, чтобы посредники наживали на их беде. Поэтому мы с моим другом решили создать «Ле Хаим. К жизни», информационный центр израильской медицины, чтобы на некоммерческой основе заниматься помощью людям, в вопросах, связанных с лечением в Израиле, диагностикой или просто поиском необходимых лекарств.

Программу «Ле Хаим. К жизни» поддержал экс-губернатор Воронежской области, Алексей Гордеев, после их совместной поездки (в составе делегации — прим.) в Израиль. Тяга Авигдора к медицине не случайна — бабушка Авигдора, Хиля Марковна Шраер, была врачом и во многом определила его дальнейшую судьбу.

Интересно происхождение фамилии Шраер: она образована от идишского слова «крикун». По одной из версий, такую фамилию мог получить человек, созывавший евреев на утреннюю или вечернюю молитвы, а также оповещавший о начале шаббата (субботы).

– У меня к медицине всегда была большая тяга, потому что моя бабушка была врачом. Ещё в Ленинграде во время блокады, потом работая на трёх работах — она достаточно рано овдовела, оставшись с моей мамой и её сестрой на руках. Медицина в то время была низкооплачиваемым трудом. Как бабушка объясняла, считалось, что врачи не работают, а занимаются только тем, что дают людям бюллетени и освобождают их от работы. Она работала на скорой, в поликлинике и главным врачом аэропорта «Пулково». Ещё лет 10 назад, когда я летал, стюардессы в возрасте, узнавая, что я внук Хили Марковны, и, хотя она и была на пенсии с 90-го года, сразу вспоминали её с большим теплом и сожалением о её уходе. Бабушка была врачом не только по образованию, но и по призванию. У неё всегда было стремление всем помочь и всех поддержать, любыми способами. Для меня бабушка была примером и гуру. Мне хотелось идти по её пути. Мне хотелось начать помогать людям как можно раньше, при чём лечить не только тело, но и душу. Помочь как можно большему количеству людей. И я нашёл выход: днём преподавать в ешиве Тору, а ночью - быть волонтёром на скорой помощи. Открытие Информационного центра израильской медицины «Ле Хаим» в Воронеже стало ещё одним шагом на выбранном мной пути. Впереди его развитие и масштабирование, что поможет спасти миллионы жизней - сейчас это одна из основных моих целей.

Тем временем, работа над картиной подошла к концу. Мы покидаем синагогу с ощущением, что в какой-то степени этот человек изменил и наши жизни...


Если вы или ваши знакомые готовы стать героями рубрики «Ты можешь всё», вы можете связаться с автором материала через социальную сеть «ВКонтакте» или написав на электронную почту yudina.alexandra@mail.ru


Александра ЮДИНА
Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
__