10:00  «Губернские новости»
 10:05  «Утро вместе»
 10:30  «Новости регионов»
 10:35  «Утро вместе»
 11:00  «Губернские новости»
 11:10  «Широка река»
 12:00  «Губернские новости»
 12:30  «Соль земли»
 12:45  «Мастер-класс»
 13:30  «Открытая наука»
10:00  «Губернские новости»
10:05  «Утро вместе»
10:30  «Новости регионов»
10:35  «Утро вместе»
11:00  «Губернские новости»
11:10  «Широка река»
12:00  «Губернские новости»
12:30  «Соль земли»
12:45  «Мастер-класс»
13:30  «Открытая наука»
Руководитель поискового отряда «Воронежец»: «У нас не гадательная организация. У нас волонтёрская организация»

Бой за пояс чемпиона мира!
Конкурс: Твоё утро вместе!

Руководитель поискового отряда «Воронежец»: «У нас не гадательная организация. У нас волонтёрская организация»

1104
Руководитель поискового отряда «Воронежец»: «У нас не гадательная организация. У нас волонтёрская организация»

Сегодня, 14 августа, в студии «TV Губернии» побывал руководитель волонтёрского поисково-спасательного отряда «Воронежец» Алексей Новиков, который рассказал, какая разница между волонтёрами и добровольцами, почему пропадают люди, как проходят их поиски и почему не разглашаются результаты.

- Недавно у нас было такое небольшое обсуждение, в рамках ток-шоу, и такой там вопрос прозвучал — есть ли разница между волонтерством и добровольчеством? Есть разница или это синонимы?

- Я не устану повторять — волонтёры волонтёрам рознь. Доброволец — это человек, который добровольно выполняет ту или иную функцию. Волонтёр своими действиями направляет свои усилия в определённом ракурсе. То есть у него есть задачи, которые он выполняет. Волонтёры есть, которые занимаются животными, природой, поиском пропавших людей. Среди пропавших людей делятся на большой эпизод времени, на малый эпизод времени. У нас малый эпизод времени.

- Что касается эпизодов малой продолжительности, почему вообще люди пропадают? В чём больше причина? Это некий социальный фактор — неустроенность, неприязнь какая-то или ещё что-то, или это всё-таки больше фактор криминогенный?

- Криминогенный фактор занимает малое количество процентов. Максимальный — это халатность. Обыкновенная халатность. Например, человек не зная леса, не имея оснащения, не имея опыта, пошёл в лес, никого не поставив в известность — как результат, на его поиски были задействованы около 25 человек. Жив, слава Богу, вывели из леса.

- Иногда непонятно, мы живём в 21-м веке. У каждого в телефоне есть навигатор, карты. Что может такого случиться, чтобы раз и пропало?

- По принципу сравнивать, чем больше на солдата навешаешь амуниции, тем он становится менее подвижным. Так у нас люди все надеются - «у меня есть навигатор, он меня выведет отовсюду». В лесу навигатор даёт сбой. Первое, может быть карта не загрузилась, может интернет не сработать. Элементарно, картой надо даже уметь пользоваться, надо понимать, что где находится. Ты идёшь в лес, ну посмотри карту. Второе, скажи родственникам своим - «я пошёл по этой тропке, буду заходить на такую-то глубину, вот на эту полянку». Опять же, если ты пошёл, ну сделай ты маркеры, самый простой — тряпочка, повяжи её через какой-то метраж. У нас часто какая ситуация бывает, люди со «змеем» пообщаются, им «зелёная собака руку пожмёт» в жару, и они сломя голову то в лес, то в воду. Результат плачевный.

- Когда начала развиваться вся эта история с Артёмом Кузнецовым, очень резонансное дело последних дней, начали говорить о том, что у нас нет некого алгоритма, как искать людей, которые пропали в природных условиях. И мнения разделились — кто-то говорит, что нужна большая система оповещения, которая поможет привлечь большое количество людей, кто-то говорит о том, что нужна некая организация, которая будет под своим крылом этих волонтёров собирать, но при этом будет государственная с чётко разделённой ответственностью. Чего нам не хватает, чтобы можно было оперативно реагировать на вот такие не самые приятные события?

- Ну, для начала, резонансных дел у нас могло быть намного больше. За 5 лет у нас не один ребёнок пропал. Меня удивляет позиция ряда людей, которые кричат — вот только тут и только сейчас. Борисоглебск — пример хороший. Мальчик тоже. Пусть 7 лет, не 3 года. Да, Артёма безумно жалко. У меня у самого ребёнку 10 месяцев. Я с ужасом представляю себе эту ситуацию. У меня супруга — она прожила длительное время вне города. Она прекрасно понимает, какие условия бывают. Я сколько раз сталкивался с этой ситуацией, я понимаю, что предугадать, куда человек пойдёт, невозможно. У нас не гадательная организация. У нас волонтёрская организация. Мы опираемся на практику других отрядов, других ведомств, таких как МВД, МЧС. Аккумулируя все знания, какие есть. И уже после этого мы может делать какие-то прогнозы, куда примерно хотя бы пошёл человек.

У нас, к сожалению, на этом фоне, на фоне Артёма, следующих поисков появилось огромное количество «диванных экспертов», которые ни разу не были на поисках. Они не знают, что такое поиск вообще. Они не знают, что такое — собрать людей. Они не понимают, насколько это сложно. В эпизоде с Артёмом мне в группу, в личку писали очень много всяких «экспертов» - «вы не правильно искали». Во-первых, там было огромное количество специалистов на месте.

- В последний день поисков там было больше 500 человек.

- МЧС воронежское сработало очень хорошо, на мой взгляд. То, что по волонтёрам, опять же, кто-то смог поехать, кого-то отпустили с работы, кого-то не отпустили, у кого-то были семейные причины, у кого-то не было семейных причин. То есть ругать кого-то, что кто-то не поехал, я считаю неправильным.

Теперь об оповещении. Оповещение – оно есть. Просто нет каких-то элементов взаимодействия. Появилось очень много псевдоволонтёров. Это факт. За нас начинают распространять слухи, всевозможные. Но не стоит этого поднимать, это грязь. Вот эти волонтёры, они пишут кучу информации, делают кучу перепостов, и люди пытаются позвонить на этот номер, который там указан, они попадают в другой город. Там человек не знает города нашего.

- А зачем это делают?

- Не могу объяснить. Мне самым эффективным представляется, как сделать штаб. То есть произошло ЧП, собрана информация, она должна собираться молниеносно. Собранная информация проанализирована. Во главе штаба встаёт либо специалист МВД, либо специалист МЧС. Только так. Волонтёры помогают. Только помогают. И под чутким руководством руководителя выполняют те или иные функции. Надо этот квадрат прочесать, они прочесали. Надо поговорить со свидетелями, так называемый подворовый обход, поговорили. Надо расклейку сделать, сделали.

- Но руководство на себя должен взять некий человек, который будет представлять государственную структуру?

- Да.

- А вообще, скажите, сколько вас волонтёров и насколько вы можете быть эффективны?

-  Мы можем быть эффективны, если нам не мешать. Очень много людей, которые пытаются якобы помочь, но на самом деле мешают  – левую информацию предоставляют, так называемые экстрасенсы бывают.

- Вы не верите экстрасенсам?

- Я открою тайну, я протестировал 5 экстрасенсов. Все они попали пальцем в небо. Я специально использовал фотографию несуществующего человека, показал им, взял историю, которая была. Они показали мне приблизительный квадрат на карте. Сразу понятно – пустое место. То же самое у нас было с предыдущим делом. Экстрасенс звонил, писал – «вот 100% он там, я даю слово». Но экстрасенс не знал, что человек уже дома находится. Мы специально не давали всю информацию.

Кстати, обратите внимание, мы в группе очень часто пишем: «обстоятельства дела не раскрываются». Это не от того, что мы злые, мы не хотим делиться информацией. Мы просто не в праве это делать. Есть этические нормы. Есть тайна, тайна следствия. Мы не в праве её раскрывать. Поэтому, пожалуйста, не обижайтесь на нас, это не наша самодурь, это уже выработанная практика, которая согласована и с МВД, и со Следственным комитетом, и с МЧС.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
__